Хатиман Хикигая

Нет никаких проблем, пока проблема не стала проблемой.

При общении лишь 30% информации приходится на слова, а остальные 70% можно прочитать по движению глаз, жестам и позам. Проще говоря, даже ни с кем не разговаривающий одиночка может получить эти самые 70%.

«Главное не победа, а участие» — известная фраза, сказанная Пьером де Фреди, бароном де Кубертеном во время своей речи. Но эту цитату частенько используют не по назначению. Например, в виде предлога, чтобы заставить принять участие в чём-либо. Сумасбродных затей на свете миллионы. Если главное это участие, то можно отыскать смысл и в неучастии. Если всё стоит попробовать, то логично предположить, что ничего не пробовать тоже стоит попробовать. По сути, не пробовать то, что пробуют другие тоже можно назвать ценным опытом.

Мне кажется, незнание — это не так уж и плохо. Ведь с новыми знаниями появляются и новые проблемы.

— Ну и каково это, когда тебя все презирают? — Зато меня теперь все знают. Тоже неплохо. — Даже не знаю удивиться или ужаснуться. Странный ты всё-таки. Но твоё умение указывать людям на их слабые места мне даже нравится. — Да? Мне тоже. Скорее даже, я обожаю себя за это.

Одиночке приходится быть одному. Попробуешь выделиться — и тебя начнут осуждать.

Терпеть не могу добрых девушек. Стоит с ней поздороваться, и не идёт из головы, начнёт переписываться, западёт в сердце. А уж вдруг позвонит, будешь раз за разом заглядывать в список входящих не в силах сдержать улыбки. Но я уже это проходил, вот что такое доброта... Если кто-то добр ко мне, как и к остальным, я сам замечаю, как начинаю забывать... Раз за разом надеешься, каждый раз обжигаешься и сам не замечаешь, как теряешь надежду.

Не понять, пока не скажут? Но есть и такое, чего не понять, даже если тебе скажут, а даже если бы и сказали, наверное, я бы просто не смог бы этого принять. Несмотря ни на что, подумал бы, что дело не чисто — есть какая-то скрытая причина. Дело не в том, что слишком высокомерно ожидать, что тебя поймут, раз ты сказал; самодовольство сказавшего, самомнение выслушавшего — много что может помешать понять друг друга, даже поговорив. Потому я хочу не слов. То, что ты понимаешь кого-то без слов — лишь иллюзия, но... Я хочу не слов: есть то, чего я всегда очень хотел, и, наверняка, не быть понятым, не подружиться с кем-нибудь, не быть с кем-то рядом. Я хотел не быть понятым, я хотел понять… понять, узнать и успокоиться — обрести покой, потому что я боялся того, чего не понимаю, понять кого-то до конца — ужасное высокомерное желание, ужасно грязное и отвратительное. И сейчас я сам себе противен, что когда-то так сильно этого желал. Но если обоим это захотеть, если существуют отношения, позволяющие взвалить друг на друга и простить эту отвратительную самонадеянность — я знаю, что это просто невозможно, я понимаю, что этого мне никогда не получить, и все равно я... я хочу настоящего!

Доверять другим. Помогать и поддерживать. Многие бы сказали, что так и надо. Но это просто идеализм. В реальной жизни всё сваливается на кого-то одного.

— Послушай, у тебя есть друзья? — Ну, для начала давай определимся, кто такой «друг»... — Не стоит. Человек, у которого есть друзья, о таком бы не заикнулся.

Раз не ладится в отношениях, возьми и разрушь их. Если одиночками станут все, не будет ни драк, ни конфликтов.

Для животных естественно образовывать группы, хищникам присуща жестокая иерархия. Тот, кому не удалось стать вожаком, обречён страдать до самой смерти. Травоядные же постоянно вынуждены сталкиваться с дилеммой: погибнуть самому или пожертвовать товарищем. В нашем мире образование групп не даёт никакого преимущества отдельно взятому индивидууму, потому я и выбрал для себя модель поведения медведей. Медведь — самодостаточное животное, живущее в одиночестве без всяких тревог, к тому же зимой впадает в спячку. Чего ещё можно желать? В следующей жизни я непременно хочу стать медведем.

Вспоминая прошлое, хочется застрелиться от сожаления, а стоит задуматься о будущем, начинаешь переживать. Методом исключения понимаешь, что здесь и сейчас, лучше всего.

Те, кто думают, что в очках выглядят умнее, особым умом не отличаются.

— Ну, как бы сказать... Ты очень добрый. — Правда! Молодец, что заметила. Это правда. Я самый настоящий добряк. Меня много раз обижали, но я никогда никому не мстил. Отпускал всем грехи. Будь я обычным человеком, то мира бы уже не было. Можешь считать меня мессией. — С обычными людьми такого просто не случается. ================================================ — Ну, как бы сказать... добрый что ли. — Только заметила? Точно, я сама доброта. Но сколько мне гадостей не делали, до сих пор никому не отомстил. Будь я обычным человеком, мир бы уже накрылся медным тазом, так что по-своему я Спаситель. — У обычного человека нет столько поводов для мести.

Я люблю себя. Ни разу за всю жизнь не случалось, чтобы я себя ненавидел. Мои неплохие данные, местами симпатичное лицо, пессимистичные взгляды и повальный реализм, меня это вполне устраивало. Но сейчас я, кажется, впервые себя возненавидел. Юкиносита Юкино всегда в моих глазах была прекрасна, абсолютно честна и открыта. Она твёрдо стоит на своих ногах, ни на кого не надеясь. И такой Юкиноситой Юкино я, на самом деле, всегда восхищался. Я сам по себе начал многого от неё ждать, сам по себе возвёл её в идеал, сам по себе решил, что понимаю её, и сам по себе в ней разочаровался. Сколько раз я предупреждал себя, но в итоге всё оказалось без толку. Врут все, включая Юкиноситу Юкино. И за то, что я не могу простить ей эту, присущую каждому человеку черту... Я... Ненавижу себя.