Топ-19 цитат из книги «Ватари Ватару. Розовая пора моей школьной жизни сплошной обман»

Собрали 19 цитат из книги «Ватари Ватару. Розовая пора моей школьной жизни сплошной обман» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   — Кажется, они действительно свободны… [говорит, смотря на аквариум} — Угу. Эта рыба уже взрослая. — Ей некуда податься, не на кого положиться. Она будет прятаться, плыть по течению, пока не врежется в невидимую стену. — Это ты про какую рыбу? — Про себя…

   — Кажется, они действительно свободны… [говорит, смотря на аквариум} — Угу. Эта рыба уже взрослая. — Ей некуда податься, не на кого положиться. Она будет прятаться, плыть по течению, пока не врежется в невидимую стену. — Это ты про какую рыбу? — Про себя…

   — Хатиман Хикигая · книга
2. «

   Частенько бывает, что говоришь-говоришь с человеком, всё нормально, а потом вдруг наступаешь на мину и больше его даже видеть не хочешь.

   Частенько бывает, что говоришь-говоришь с человеком, всё нормально, а потом вдруг наступаешь на мину и больше его даже видеть не хочешь.

   — Хатиман Хикигая · книга
3. «

   — Ну, большинство людей в мире дураки... — Ты тоже часть большинства. — Не надо меня недооценивать. У меня потрясающий талант оставаться одиночкой, даже будучи частью большинства.

   — Ну, большинство людей в мире дураки... — Ты тоже часть большинства. — Не надо меня недооценивать. У меня потрясающий талант оставаться одиночкой, даже будучи частью большинства.

   — Хатиман Хикигая · книга
4. «

   Самое страшное в девушках – по их разговору совершенно невозможно определить, подруги они или вообще злейшие враги…

   Самое страшное в девушках – по их разговору совершенно невозможно определить, подруги они или вообще злейшие враги…

   — Хатиман Хикигая · книга
5. «

   Пять лет. Кажется, что это много, но сдаётся мне, они пролетят в мгновение ока. Похоже, по мере того, как я взрослею, годы становятся всё короче и короче. Уверен, этот принцип касается не только длительности прожитых лет, но и их ценности. Возможно, и эти самые обычные мгновения, когда я пялюсь в окно на мрачное небо, чем-то важны. Вот почему я ещё немного посмотрю на это пересохшее, но прекрасное небо.

   Пять лет. Кажется, что это много, но сдаётся мне, они пролетят в мгновение ока. Похоже, по мере того, как я взрослею, годы становятся всё короче и короче. Уверен, этот принцип касается не только длительности прожитых лет, но и их ценности. Возможно, и эти самые обычные мгновения, когда я пялюсь в окно на мрачное небо, чем-то важны. Вот почему я ещё немного посмотрю на это пересохшее, но прекрасное небо.

   — Хатиман Хикигая · книга
6. «

   Даже во взглядах сочувствия и жалости отражается обычный нарциссизм. Жалость и сочувствие позволяют смотреть на человека сверху вниз. А жалея самого себя, ты сам себя и унижаешь. И то, и другое мерзко и отвратительно. Но есть и нечто более объективное, чем сочувствие и жалость. Только буквально уткнувшись носом, я это понял. Я просто не хочу, чтобы кто-то страдал. И это совсем иное чувство, нежели жалость или сочувствие.

   Даже во взглядах сочувствия и жалости отражается обычный нарциссизм. Жалость и сочувствие позволяют смотреть на человека сверху вниз. А жалея самого себя, ты сам себя и унижаешь. И то, и другое мерзко и отвратительно. Но есть и нечто более объективное, чем сочувствие и жалость. Только буквально уткнувшись носом, я это понял. Я просто не хочу, чтобы кто-то страдал. И это совсем иное чувство, нежели жалость или сочувствие.

   — Хатиман Хикигая · книга
7. «

   Именно одиночество заставляет любопытствовать, всё ли там хорошо с другими. Ты беспокоишься о них, стараясь избавиться от этого чувства. Но если взглянуть со стороны, ты на самом деле беспокоишься о себе. Как говорится, по другую сторону зеркала всегда стоит незнакомец. Но на самом деле этот незнакомец и есть сам человек. Только он и останется, если убрать явный обман, который называют фильтром. А значит, люди беспокоятся только о себе. Когда люди интересуются, всё ли в порядке с другими, на самом деле они сравнивают их с собой. Просто они так самоутверждаются. Пользоваться другими, чтобы утвердить своё собственное положение – это совершенно бесчестно. Так поступать нельзя. А значит, изоляция – это и справедливое, и верное решение.

   Именно одиночество заставляет любопытствовать, всё ли там хорошо с другими. Ты беспокоишься о них, стараясь избавиться от этого чувства. Но если взглянуть со стороны, ты на самом деле беспокоишься о себе. Как говорится, по другую сторону зеркала всегда стоит незнакомец. Но на самом деле этот незнакомец и есть сам человек. Только он и останется, если убрать явный обман, который называют фильтром. А значит, люди беспокоятся только о себе. Когда люди интересуются, всё ли в порядке с другими, на самом деле они сравнивают их с собой. Просто они так самоутверждаются. Пользоваться другими, чтобы утвердить своё собственное положение – это совершенно бесчестно. Так поступать нельзя. А значит, изоляция – это и справедливое, и верное решение.

   — Хатиман Хикигая · книга
8. «

   Я не могу простить себя за свои ожидания, за иллюзию, что я понимаю других, за иллюзию, что понимают меня.

   Я не могу простить себя за свои ожидания, за иллюзию, что я понимаю других, за иллюзию, что понимают меня.

   — Хатиман Хикигая · книга
9. «

   Никто не запрещает тебе считать себя царём горы, но прошу, знай свою гору.

   Никто не запрещает тебе считать себя царём горы, но прошу, знай свою гору.

   — Юкино Юкиносита · книга
10. «

    Прохлада и спокойствие мне вполне по душе. Вот только зимой с прохладой получается некоторый перебор.

    Прохлада и спокойствие мне вполне по душе. Вот только зимой с прохладой получается некоторый перебор.

    — Хатиман Хикигая · книга
11. «

    Что приходит на ум, когда человек преодолевает середину болезненного испытания? Отчаяние, что впереди ещё столько же, или радость, что половина уже пройдена? Как правило, человек чувствует или одно, или другое. Оба варианта подрывают дух. И из-за этого человек осознаёт свою усталость.

    Что приходит на ум, когда человек преодолевает середину болезненного испытания? Отчаяние, что впереди ещё столько же, или радость, что половина уже пройдена? Как правило, человек чувствует или одно, или другое. Оба варианта подрывают дух. И из-за этого человек осознаёт свою усталость.

    — Хатиман Хикигая · книга
12. «

    Когда человеку нравится одиночество, любая толика симпатии в его адрес вызывает у него раздражение...

    Когда человеку нравится одиночество, любая толика симпатии в его адрес вызывает у него раздражение...

    — Хатиман Хикигая · книга
13. «

    Когда тебя кто-то настолько бесит, хочешь не хочешь, а прокомментируешь...

    Когда тебя кто-то настолько бесит, хочешь не хочешь, а прокомментируешь...

    — Хатиман Хикигая · книга
14. «

    Ты не можешь противостоять общему мнению. Бывают моменты, когда у тебя нет иного выбора, кроме как поступить вопреки своим истинным чувствам. Все так говорят, все так поступают, и если ты поведёшь себя иначе, ты уже не сможешь оставаться одним из всех. Но не существует такого человека – «все». «Все» не разговаривают, «все» не бьют тебя. Они не сердятся и не смеются. «Все» – это иллюзия, созданная волшебством группового мышления. Это призрак, рождающийся сам по себе. Призрачный дух, призванный скрывать маленькое индивидуальное зло. Который за счёт чудовищной трансформации способен сожрать кого угодно, не входящего в их круг друзей, и даже проклясть своих собственных друзей. И бывшие друзья тоже становятся помехой. Вот почему я это презираю. Я презираю мир, обозначенный словом «все». Я презираю мир, построенный на спинах козлов отпущения. Я презираю пустые идеи, построенные исключительно на лжи, отвергающие даже доброту и справедливость, превращающие их в оппортунизм, постоянно тебя раздражающие. Ты не можешь изменить прошлое и не можешь изменить мир. Ты не можешь изменить то, что уже произошло, ты не можешь изменить «всех». Но, как я уже говорил, ты не обязан становиться рабом системы. Ты можешь отбросить прошлое, сокрушить под ногой мир и позволить всему пойти насмарку.

    Ты не можешь противостоять общему мнению. Бывают моменты, когда у тебя нет иного выбора, кроме как поступить вопреки своим истинным чувствам. Все так говорят, все так поступают, и если ты поведёшь себя иначе, ты уже не сможешь оставаться одним из всех. Но не существует такого человека – «все». «Все» не разговаривают, «все» не бьют тебя. Они не сердятся и не смеются. «Все» – это иллюзия, созданная волшебством группового мышления. Это призрак, рождающийся сам по себе. Призрачный дух, призванный скрывать маленькое индивидуальное зло. Который за счёт чудовищной трансформации способен сожрать кого угодно, не входящего в их круг друзей, и даже проклясть своих собственных друзей. И бывшие друзья тоже становятся помехой. Вот почему я это презираю. Я презираю мир, обозначенный словом «все». Я презираю мир, построенный на спинах козлов отпущения. Я презираю пустые идеи, построенные исключительно на лжи, отвергающие даже доброту и справедливость, превращающие их в оппортунизм, постоянно тебя раздражающие. Ты не можешь изменить прошлое и не можешь изменить мир. Ты не можешь изменить то, что уже произошло, ты не можешь изменить «всех». Но, как я уже говорил, ты не обязан становиться рабом системы. Ты можешь отбросить прошлое, сокрушить под ногой мир и позволить всему пойти насмарку.

    — Хатиман Хикигая · книга
15. «

    Говорят, что звёздный свет – это реликт далёкого прошлого. Много месяцев и лет он летит от звёзд до нас. Мы видим свет давно минувших дней. Каждый человек – раб своего прошлого. Как бы ты ни хотел уйти вперёд, вчерашние события будут тяготить тебя, как этот звёздный свет прошлых дней. Нельзя посмеяться над своим прошлым, как и избавиться от него. Ты всегда носишь его с собой, в уголке сердца, ожидая, что оно проявит себя в самый неподходящий момент.

    Говорят, что звёздный свет – это реликт далёкого прошлого. Много месяцев и лет он летит от звёзд до нас. Мы видим свет давно минувших дней. Каждый человек – раб своего прошлого. Как бы ты ни хотел уйти вперёд, вчерашние события будут тяготить тебя, как этот звёздный свет прошлых дней. Нельзя посмеяться над своим прошлым, как и избавиться от него. Ты всегда носишь его с собой, в уголке сердца, ожидая, что оно проявит себя в самый неподходящий момент.

    — Хатиман Хикигая · книга
16. «

    Я единственный, кто понимает меня, в том числе и мои обиды.

    Я единственный, кто понимает меня, в том числе и мои обиды.

    — Хатиман Хикигая · книга
17. «

    Лишний раз убедился, что моё представление о жизненных ценностях меня не подводит, и снова пообещал себе не сходить с пути одиночки.

    Лишний раз убедился, что моё представление о жизненных ценностях меня не подводит, и снова пообещал себе не сходить с пути одиночки.

    — Хатиман Хикигая · книга
18. «

    Не существует людей, плохих от природы. Все в это верят, и я не исключение. Я не сомневаюсь в существовании добродетели. И всё же люди, почуяв выгоду, обнажают клыки. Люди рационализируют своё поведение, когда заражаются злом. Они не считают себя злыми. И чтобы сохранить свою искривлённую целостность, они искривляют весь мир. Кто-то, кто вчера был «крутой», сегодня оказывается «выпендрёжник». Кто-то, уважаемый как «умный и знающий», сегодня презираем за «свысока смотрит на троечников». «Бодрый и энергичный» превращается в «доставучий и без тормозов». Чтобы карать преступления в искривлённом мире, людям нужен меч правосудия. Не в силах утвердиться самостоятельно, они объединяются с другими заговорщиками. Они разговаривают друг с другом о беспринципности и греховности как о само собой разумеющемся. И вычищают культуру, исходя из собственного чувства справедливости. Они способны из мухи раздуть слона. Если это не обман, тогда что это? В том закрытом мирке ты дрожишь от одной мысли, что можешь оказаться следующим. И прежде, чем это может случиться, ищешь козла отпущения. Затем цикл продолжается. Ему нет конца. Какой смысл строить дружеские отношения, если тебя принесут в жертву ради чьего-то достоинства?

    Не существует людей, плохих от природы. Все в это верят, и я не исключение. Я не сомневаюсь в существовании добродетели. И всё же люди, почуяв выгоду, обнажают клыки. Люди рационализируют своё поведение, когда заражаются злом. Они не считают себя злыми. И чтобы сохранить свою искривлённую целостность, они искривляют весь мир. Кто-то, кто вчера был «крутой», сегодня оказывается «выпендрёжник». Кто-то, уважаемый как «умный и знающий», сегодня презираем за «свысока смотрит на троечников». «Бодрый и энергичный» превращается в «доставучий и без тормозов». Чтобы карать преступления в искривлённом мире, людям нужен меч правосудия. Не в силах утвердиться самостоятельно, они объединяются с другими заговорщиками. Они разговаривают друг с другом о беспринципности и греховности как о само собой разумеющемся. И вычищают культуру, исходя из собственного чувства справедливости. Они способны из мухи раздуть слона. Если это не обман, тогда что это? В том закрытом мирке ты дрожишь от одной мысли, что можешь оказаться следующим. И прежде, чем это может случиться, ищешь козла отпущения. Затем цикл продолжается. Ему нет конца. Какой смысл строить дружеские отношения, если тебя принесут в жертву ради чьего-то достоинства?

    — Хатиман Хикигая · книга
19. «

    Если ты хочешь воплотить идеалы в реальность, значит, ты хочешь невозможного. Например, парни стараются стать популярными, шутя с девушками в письмах, угощая их при каждом удобном случае и обращаясь к ним как можно громче. Но честно говоря, по сути они просто подкаблучники. Или как девушки, желающие поладить с другими, увлекаются последним писком моды (lol), шляются по множеству вечеринок и слушают последние поп-хиты. Но честно говоря, настоящие увлечения у них другие, более подходящие юным девушкам. Но несмотря ни на что, они стремятся поступать именно так. Сделать всё возможное, чтобы не отклониться от понятия «обычный». Они не хотят оказаться вне массы, описываемой понятием «все».

    Если ты хочешь воплотить идеалы в реальность, значит, ты хочешь невозможного. Например, парни стараются стать популярными, шутя с девушками в письмах, угощая их при каждом удобном случае и обращаясь к ним как можно громче. Но честно говоря, по сути они просто подкаблучники. Или как девушки, желающие поладить с другими, увлекаются последним писком моды (lol), шляются по множеству вечеринок и слушают последние поп-хиты. Но честно говоря, настоящие увлечения у них другие, более подходящие юным девушкам. Но несмотря ни на что, они стремятся поступать именно так. Сделать всё возможное, чтобы не отклониться от понятия «обычный». Они не хотят оказаться вне массы, описываемой понятием «все».

    — Хатиман Хикигая · книга