«Ватари Ватару. Розовая пора моей школьной жизни сплошной обман»: 347 цитат

Собрали 347 цитат из книги «Ватари Ватару. Розовая пора моей школьной жизни сплошной обман» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Она подхватила кусочек этой чёрной отравы, больше смахивающей на железную руду, и посмотрела на меня. На её глаза навернулись слёзы. — Мы ведь не умрём, правда?

   Она подхватила кусочек этой чёрной отравы, больше смахивающей на железную руду, и посмотрела на меня. На её глаза навернулись слёзы. — Мы ведь не умрём, правда?

   — Юкино Юкиносита · книга
2. «

   Изменить свой выбор невозможно. Время нельзя повернуть вспять, и многое уже невозможно восстановить. Горевать значит предать прошлого себя.

   Изменить свой выбор невозможно. Время нельзя повернуть вспять, и многое уже невозможно восстановить. Горевать значит предать прошлого себя.

   — Хатиман Хикигая · книга
3. «

   В неизбежной потере всего есть некая красота. В неизбежном конце есть смысл. Даже такие вещи, как передышки, комбинации застоя и неуверенности когда-нибудь закончатся. И смириться с такой правдой – то, что должен сделать каждый. Уверен, каждый однажды вспомнит обо всем, что когда-то потерял, и подумает об этом, как о неком сокровище...

   В неизбежной потере всего есть некая красота. В неизбежном конце есть смысл. Даже такие вещи, как передышки, комбинации застоя и неуверенности когда-нибудь закончатся. И смириться с такой правдой – то, что должен сделать каждый. Уверен, каждый однажды вспомнит обо всем, что когда-то потерял, и подумает об этом, как о неком сокровище...
4. «

   Полагаться на кого-то, не зная другого способа решать проблемы, достойно презрения. Даже если человек, прежде ошибавшийся, на этот раз сделает всё правильно, никто не может ручаться за результат.

   Полагаться на кого-то, не зная другого способа решать проблемы, достойно презрения. Даже если человек, прежде ошибавшийся, на этот раз сделает всё правильно, никто не может ручаться за результат.

   — Хатиман Хикигая · книга
5. «

   Жить не так, как другие, очень непросто, но жить как все просто невыносимо. Жизнь трудна.

   Жить не так, как другие, очень непросто, но жить как все просто невыносимо. Жизнь трудна.

   — Хатиман Хикигая · книга
6. «

   Та насмешка, тот гневный рык, тот плач. Я закрывал глаза и затыкал уши, чтобы не обращать на них внимания. Вместо слов из груди вырывалось лишь горячее дыхание.

   Та насмешка, тот гневный рык, тот плач. Я закрывал глаза и затыкал уши, чтобы не обращать на них внимания. Вместо слов из груди вырывалось лишь горячее дыхание.

   — Хатиман Хикигая · книга
7. «

   Собственно говоря, мне вполне нравятся отношения, которые я строю. Которые и отношениями-то не назовёшь. Если что-то случится, их можно легко порвать, и никто при этом не пострадает.

   Собственно говоря, мне вполне нравятся отношения, которые я строю. Которые и отношениями-то не назовёшь. Если что-то случится, их можно легко порвать, и никто при этом не пострадает.

   — Хатиман Хикигая · книга
8. «

   По сути, учёба — это поиск своего места в жизни. Поэтому у разных людей могут быть разные причины учиться, но не может быть причин отвергать учёбу вообще.

   По сути, учёба — это поиск своего места в жизни. Поэтому у разных людей могут быть разные причины учиться, но не может быть причин отвергать учёбу вообще.

   — Юкино Юкиносита · книга
9. «

   ... Правда в том, что чем больше ты убегаешь, тем сложнее тебе становится. И стресс гонит тебя всё дальше и дальше. Бесконечная петля эскапизма. Это всё равно, что смотреться в зеркало. Пока ты не осознаешь, что общество и бог всё время видят тебя, ты не поймёшь правду. И в конце концов до тебя дойдёт, что ты должен справляться сам.

   ... Правда в том, что чем больше ты убегаешь, тем сложнее тебе становится. И стресс гонит тебя всё дальше и дальше. Бесконечная петля эскапизма. Это всё равно, что смотреться в зеркало. Пока ты не осознаешь, что общество и бог всё время видят тебя, ты не поймёшь правду. И в конце концов до тебя дойдёт, что ты должен справляться сам.

   — Хатиман Хикигая · книга
10. «

    Девушки, которые говорят о женственности, куда менее женственны, чем девушки, которых критикуют за отсутствие женственности.

    Девушки, которые говорят о женственности, куда менее женственны, чем девушки, которых критикуют за отсутствие женственности.

    — Хатиман Хикигая · книга
11. «

    Доброта порой бывает жестока.

    Доброта порой бывает жестока.

    — Хатиман Хикигая · книга
12. «

    Слово «одиночка» по идее подразумевает, что ты ныкаешься где-нибудь в тёмном уголке. Но когда достигаешь моего уровня, можешь уже носить своё одиночество как броню.

    Слово «одиночка» по идее подразумевает, что ты ныкаешься где-нибудь в тёмном уголке. Но когда достигаешь моего уровня, можешь уже носить своё одиночество как броню.

    — Хатиман Хикигая · книга
13. «

    — Что там у вас? Поссорился с подружкой? Она тебя бросила? — Не смеши меня… Я никогда ни с кем не ссорился. У меня просто нет друзей, с которыми можно было бы поссориться.

    — Что там у вас? Поссорился с подружкой? Она тебя бросила? — Не смеши меня… Я никогда ни с кем не ссорился. У меня просто нет друзей, с которыми можно было бы поссориться.

    — Юмико Миура · книга
14. «

    Чем выше ты задерёшь нос, тем легче поставить тебе подножку.

    Чем выше ты задерёшь нос, тем легче поставить тебе подножку.

    — Хатиман Хикигая · книга
15. «

    Если бы слова могли менять чью-то жизнь, мы ПРЕКРАСНО ЖИЛИ бы в ЗАМЕЧАТЕЛЬНОМ МИРЕ.

    Если бы слова могли менять чью-то жизнь, мы ПРЕКРАСНО ЖИЛИ бы в ЗАМЕЧАТЕЛЬНОМ МИРЕ.

    — Хатиман Хикигая · книга
16. «

    Школа — это не просто место для занятий. По сути, это срез общества, маленький заповедник, населённый всеми существующими в мире типами людей. Там есть свои войны, есть решение споров силой и, как в любом структурированном обществе, есть и своя иерархия. И разумеется, раз уж здесь демократия, здесь применимо и правило «сила в численности». Те, кто в большинстве, — у кого много друзей — те и правят.

    Школа — это не просто место для занятий. По сути, это срез общества, маленький заповедник, населённый всеми существующими в мире типами людей. Там есть свои войны, есть решение споров силой и, как в любом структурированном обществе, есть и своя иерархия. И разумеется, раз уж здесь демократия, здесь применимо и правило «сила в численности». Те, кто в большинстве, — у кого много друзей — те и правят.

    — Хатиман Хикигая · книга
17. «

    Если есть что-то, что я особо ненавижу, так это когда меня лишают моего свободного времени.

    Если есть что-то, что я особо ненавижу, так это когда меня лишают моего свободного времени.

    — Хатиман Хикигая · книга
18. «

    Не существует людей, плохих от природы. Все в это верят, и я не исключение. Я не сомневаюсь в существовании добродетели. И всё же люди, почуяв выгоду, обнажают клыки. Люди рационализируют своё поведение, когда заражаются злом. Они не считают себя злыми. И чтобы сохранить свою искривлённую целостность, они искривляют весь мир. Кто-то, кто вчера был «крутой», сегодня оказывается «выпендрёжник». Кто-то, уважаемый как «умный и знающий», сегодня презираем за «свысока смотрит на троечников». «Бодрый и энергичный» превращается в «доставучий и без тормозов». Чтобы карать преступления в искривлённом мире, людям нужен меч правосудия. Не в силах утвердиться самостоятельно, они объединяются с другими заговорщиками. Они разговаривают друг с другом о беспринципности и греховности как о само собой разумеющемся. И вычищают культуру, исходя из собственного чувства справедливости. Они способны из мухи раздуть слона. Если это не обман, тогда что это? В том закрытом мирке ты дрожишь от одной мысли, что можешь оказаться следующим. И прежде, чем это может случиться, ищешь козла отпущения. Затем цикл продолжается. Ему нет конца. Какой смысл строить дружеские отношения, если тебя принесут в жертву ради чьего-то достоинства?

    Не существует людей, плохих от природы. Все в это верят, и я не исключение. Я не сомневаюсь в существовании добродетели. И всё же люди, почуяв выгоду, обнажают клыки. Люди рационализируют своё поведение, когда заражаются злом. Они не считают себя злыми. И чтобы сохранить свою искривлённую целостность, они искривляют весь мир. Кто-то, кто вчера был «крутой», сегодня оказывается «выпендрёжник». Кто-то, уважаемый как «умный и знающий», сегодня презираем за «свысока смотрит на троечников». «Бодрый и энергичный» превращается в «доставучий и без тормозов». Чтобы карать преступления в искривлённом мире, людям нужен меч правосудия. Не в силах утвердиться самостоятельно, они объединяются с другими заговорщиками. Они разговаривают друг с другом о беспринципности и греховности как о само собой разумеющемся. И вычищают культуру, исходя из собственного чувства справедливости. Они способны из мухи раздуть слона. Если это не обман, тогда что это? В том закрытом мирке ты дрожишь от одной мысли, что можешь оказаться следующим. И прежде, чем это может случиться, ищешь козла отпущения. Затем цикл продолжается. Ему нет конца. Какой смысл строить дружеские отношения, если тебя принесут в жертву ради чьего-то достоинства?

    — Хатиман Хикигая · книга
19. «

    Люди – загадочные существа. Стараясь о чём-то не думать, в итоге только об этом и думаешь.

    Люди – загадочные существа. Стараясь о чём-то не думать, в итоге только об этом и думаешь.

    — Хатиман Хикигая · книга
20. «

    — Хикигая, прекрати отворачиваться от правды. Взгляни в лицо реальности. — …О реальности я знаю всё. Знаю столько, что впору писать Хикипедию.

    — Хикигая, прекрати отворачиваться от правды. Взгляни в лицо реальности. — …О реальности я знаю всё. Знаю столько, что впору писать Хикипедию.

    — Хатиман Хикигая · книга