«Виктор Гюго. Человек, который смеётся» в 306 цитат

Ниже 306 цитат из книги «Виктор Гюго. Человек, который смеётся»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Гордость, сдерживающая наши пороки, толкает нас к порокам противоположным.

   Гордость, сдерживающая наши пороки, толкает нас к порокам противоположным.
2. «

   У карлика есть прекрасная возможность стать выше гиганта — стоит лишь вскарабкаться к нему на плечи. Удивительно, что исполин это позволяет, но то, что он ещё и восхищается величием карлика, — просто глупо.

   У карлика есть прекрасная возможность стать выше гиганта — стоит лишь вскарабкаться к нему на плечи. Удивительно, что исполин это позволяет, но то, что он ещё и восхищается величием карлика, — просто глупо.
3. «

   Тому, кто живёт обманом, истина кажется смрадной.

   Тому, кто живёт обманом, истина кажется смрадной.
4. «

   Так смотрел бы мертвец на мир, представший ему сквозь приоткрытую крышку гроба.

   Так смотрел бы мертвец на мир, представший ему сквозь приоткрытую крышку гроба.
5. «

   Тот, кто утратил душу, может снова обрести ее лишь в смерти.

   Тот, кто утратил душу, может снова обрести ее лишь в смерти.
6. «

   Оправдывая себя, завистник смешивает свои личные обиды с общественным злом. В кровожадном сердце бурно кипят все виды злобных страстей. На географических картах пятнадцатого века в углу изображали большое безыменное пространство, на котором были начертаны три слова: Hie sunt leones [здесь обитают львы (лат.)]. Такие же неисследованные области есть и в душе человека. Где то внутри нас волнуются и бурлят страсти, и об этом темном уголке нашей души можно также сказать: «Hie sunt leones».

   Оправдывая себя, завистник смешивает свои личные обиды с общественным злом. В кровожадном сердце бурно кипят все виды злобных страстей. На географических картах пятнадцатого века в углу изображали большое безыменное пространство, на котором были начертаны три слова: Hie sunt leones [здесь обитают львы (лат.)]. Такие же неисследованные области есть и в душе человека. Где то внутри нас волнуются и бурлят страсти, и об этом темном уголке нашей души можно также сказать: «Hie sunt leones».
7. «

   Иной огонь едва прорезывает окружающую темноту, иной же может воспламенить вулкан. Бывают искры, которые могут вызвать пожар. Гуинплен прочел письмо, затем перечитал его. Он ясно видел эти слова: «Я люблю тебя».

   Иной огонь едва прорезывает окружающую темноту, иной же может воспламенить вулкан. Бывают искры, которые могут вызвать пожар. Гуинплен прочел письмо, затем перечитал его. Он ясно видел эти слова: «Я люблю тебя».
8. «

   Порою душа безотчетно принимает меры предосторожности, тайна которых ей не всегда бывает ясна. Когда молчишь о ком-нибудь, кажется, что этим отстраняешь его от себя. Расспрашивая о нем, боишься привлечь его. Можно оградить себя молчанем, как ограждаешь себя, запирая дверь.

   Порою душа безотчетно принимает меры предосторожности, тайна которых ей не всегда бывает ясна. Когда молчишь о ком-нибудь, кажется, что этим отстраняешь его от себя. Расспрашивая о нем, боишься привлечь его. Можно оградить себя молчанем, как ограждаешь себя, запирая дверь.
9. «

   Тот, кого едва терпят, не может надолго осесть на одном месте.

   Тот, кого едва терпят, не может надолго осесть на одном месте.
10. «

    Философ Урсус это понимал. Он одобрял ослепление Деи: – Слепой видит незримое. Он говорил: – Сознавать – значит видеть.

    Философ Урсус это понимал. Он одобрял ослепление Деи: – Слепой видит незримое. Он говорил: – Сознавать – значит видеть.
11. «

    Большая толпа — это маленькие люди.

    Большая толпа — это маленькие люди.
12. «

    Иметь долги – значит уже кое-что иметь.

    Иметь долги – значит уже кое-что иметь.
13. «

    ... лицо человека всегда отражает его внутренний мир, и ошибочно думать, будто мысль лишена окраски.

    ... лицо человека всегда отражает его внутренний мир, и ошибочно думать, будто мысль лишена окраски.
14. «

    Внутренним состоянием Урсуса была постоянная глухая ярость; его внешним состоянием была ворчливость. Урсус принадлежал к числу тех, кто недоволен мирозданием. В системе природы он выполнял роль оппозиции. Он видел мир с его дурной стороны. Никто и ничто на свете не удостаивалось его одобрения. Для него сладость мёда не оправдывала укуса пчелы; распустившаяся на солнце роза не оправдывала жёлтой лихорадки или рвоты желчью, вызванных тем же солнцем.

    Внутренним состоянием Урсуса была постоянная глухая ярость; его внешним состоянием была ворчливость. Урсус принадлежал к числу тех, кто недоволен мирозданием. В системе природы он выполнял роль оппозиции. Он видел мир с его дурной стороны. Никто и ничто на свете не удостаивалось его одобрения. Для него сладость мёда не оправдывала укуса пчелы; распустившаяся на солнце роза не оправдывала жёлтой лихорадки или рвоты желчью, вызванных тем же солнцем.
15. «

    Turpe senilis amor [старческая любовь – постыдна (лат.)]

    Turpe senilis amor [старческая любовь – постыдна (лат.)]
16. «

    Неверно сравнивать тело с мрамором, как это делали древние. Красивое тело не должно быть похоже на мрамор; оно должно трепетать, содрогаться, покрываться румянцем, истекать кровью, быть упругим, но не твердым, белым, но не холодным, должно испытывать наслаждение и боль; оно должно жить, мрамор же — мертв.

    Неверно сравнивать тело с мрамором, как это делали древние. Красивое тело не должно быть похоже на мрамор; оно должно трепетать, содрогаться, покрываться румянцем, истекать кровью, быть упругим, но не твердым, белым, но не холодным, должно испытывать наслаждение и боль; оно должно жить, мрамор же — мертв.
17. «

    Нет почти никакой возможности выразить точными словами неясные процессы, протекающие в нашем мозгу. Слова неудобны именно тем, что очертания их резче, чем контуры мысли. Не имея четких контуров, мысли зачастую сливаются друг с другом; слова — иное дело. Поэтому какая-то смутная часть нашей души всегда ускользает от слов. Слово имеет границы, у мысли их нет.

    Нет почти никакой возможности выразить точными словами неясные процессы, протекающие в нашем мозгу. Слова неудобны именно тем, что очертания их резче, чем контуры мысли. Не имея четких контуров, мысли зачастую сливаются друг с другом; слова — иное дело. Поэтому какая-то смутная часть нашей души всегда ускользает от слов. Слово имеет границы, у мысли их нет.
18. «

    Как ликовал в прошлом столетии королевский двор, когда удалось повесить одного из пэров, лорда Ферерса! Впрочем, отдавая дань учтивости, его повесили на шелковой веревке.

    Как ликовал в прошлом столетии королевский двор, когда удалось повесить одного из пэров, лорда Ферерса! Впрочем, отдавая дань учтивости, его повесили на шелковой веревке.
19. «

    — Я умирала, ты вернул меня к жизни. Когда ты здесь, я ощущаю рядом с собою небо. Дай мне твою руку: я хочу коснуться Бога!

    — Я умирала, ты вернул меня к жизни. Когда ты здесь, я ощущаю рядом с собою небо. Дай мне твою руку: я хочу коснуться Бога!
20. «

    Углубившись в раздумье, можно забыть обо всем и в конце концов оказаться как бы на другой планете.

    Углубившись в раздумье, можно забыть обо всем и в конце концов оказаться как бы на другой планете.