351 цитата из книги «Виктор Гюго. Человек, который смеётся» — подборка редакции

Ниже 351 цитата из книги «Виктор Гюго. Человек, который смеётся»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Его левая лапа не ведает, что творит правая.

   Его левая лапа не ведает, что творит правая.
2. «

   Ведь вопль страдания столь же невнятен, как вой ветра. Люди кричат, но слов у них нет, никто не понимает, ибо вопить — то же, что молчать, а молчать — значит быть безоружным. Людей обезоружили насилием, и они зовут к себе на помощь.

   Ведь вопль страдания столь же невнятен, как вой ветра. Люди кричат, но слов у них нет, никто не понимает, ибо вопить — то же, что молчать, а молчать — значит быть безоружным. Людей обезоружили насилием, и они зовут к себе на помощь.
3. «

   Мы часто находим какой-то смысл в случайных совпадениях и строим на этом основании как будто правдоподобные догадки.

   Мы часто находим какой-то смысл в случайных совпадениях и строим на этом основании как будто правдоподобные догадки.
4. «

   Английское законодательство – прирученный тигр. Лапа у него бархатная, но когти прежние; они только спрятаны. Обрезать эти когти было бы вполне разумно.

   Английское законодательство – прирученный тигр. Лапа у него бархатная, но когти прежние; они только спрятаны. Обрезать эти когти было бы вполне разумно.
5. «

   Тайна — та же сеть: достаточно, чтобы порвалась одна петля, и всё расползётся.

   Тайна — та же сеть: достаточно, чтобы порвалась одна петля, и всё расползётся.
6. «

   Право человека на слезы не знает давности.

   Право человека на слезы не знает давности.
7. «

   Вредить близкому — высшее наслаждение.

   Вредить близкому — высшее наслаждение.
8. «

   Излишнее внимание раздражает олимпийцев, занятых своими развлечениями и причудами; берегитесь, удар грома может разъяснить вам лучше слов, что бык, к которому вы слишком пристально присматриваетесь, не кто иной, как Юпитер. Не будем же распахивать складки серой мантии, облекающей страшных властителей наших судеб. Равнодушие – это благоразумие. Не шевелитесь – в этом ваше спасение. Притворитесь мертвым, и вас не убьют. К этому сводится мудрость насекомого.

   Излишнее внимание раздражает олимпийцев, занятых своими развлечениями и причудами; берегитесь, удар грома может разъяснить вам лучше слов, что бык, к которому вы слишком пристально присматриваетесь, не кто иной, как Юпитер. Не будем же распахивать складки серой мантии, облекающей страшных властителей наших судеб. Равнодушие – это благоразумие. Не шевелитесь – в этом ваше спасение. Притворитесь мертвым, и вас не убьют. К этому сводится мудрость насекомого.
9. «

   Закон закрывал один глаз, король открывал другой.

   Закон закрывал один глаз, король открывал другой.
10. «

    Зависть – отличное средство для возбуждения ревности: она выводит ее наружу, подобно тому как крыса выгоняет крокодила из его логова.

    Зависть – отличное средство для возбуждения ревности: она выводит ее наружу, подобно тому как крыса выгоняет крокодила из его логова.
11. «

    Угодливые души не выносят упрямцев.

    Угодливые души не выносят упрямцев.
12. «

    Мир – он всегда будет таким, каков он есть; на земле все будет идти достаточно дурно и без твоего содействия.

    Мир – он всегда будет таким, каков он есть; на земле все будет идти достаточно дурно и без твоего содействия.
13. «

    То, что в жизни называют «возвышением», — не что иное, как переход с пути спокойного на путь, полный тревог. Где же прямая дорога? В чём состоит наш основной долг? В заботе о близких? Или обо всём человечестве? Не следует ли оставить малую семью ради большой? Человек поднимается вверх и чувствует на своей совести всё увеличивающееся бремя. Чем выше подымается он, тем больше становится его долг по отношению к окружающим. Расширение прав влечёт за собой увеличение обязанностей. Возникает соблазнительная иллюзия, будто перед нами расстилается несколько дорог и на каждую из них нам указывает совесть. Куда идти? Свернуть в сторону? Остановиться? Пойти вперёд? Отступить? Что делать? Это странно, но у долга тоже есть свои перекрёстки; ответственность иногда бывает настоящим лабиринтом. Но разве твоя ответственность не становится ещё больше, когда ты не только человек из плоти и крови, но и носитель идеи, воплощение факта, символ всего человечества?

    То, что в жизни называют «возвышением», — не что иное, как переход с пути спокойного на путь, полный тревог. Где же прямая дорога? В чём состоит наш основной долг? В заботе о близких? Или обо всём человечестве? Не следует ли оставить малую семью ради большой? Человек поднимается вверх и чувствует на своей совести всё увеличивающееся бремя. Чем выше подымается он, тем больше становится его долг по отношению к окружающим. Расширение прав влечёт за собой увеличение обязанностей. Возникает соблазнительная иллюзия, будто перед нами расстилается несколько дорог и на каждую из них нам указывает совесть. Куда идти? Свернуть в сторону? Остановиться? Пойти вперёд? Отступить? Что делать? Это странно, но у долга тоже есть свои перекрёстки; ответственность иногда бывает настоящим лабиринтом. Но разве твоя ответственность не становится ещё больше, когда ты не только человек из плоти и крови, но и носитель идеи, воплощение факта, символ всего человечества?
14. «

    Безупречный не упрекает.

    Безупречный не упрекает.
15. «

    Быть предметом травли – значит вызывать сочувствие. Народ инстинктивно берет под защиту все, на что направлен угрожающий перст власти. Жертва доноса – запретный плод и от этого лишь кажется милее. Да и рукоплескания, неугодные высокому начальству, весьма приятны. Провести весело вечер, выражая в то же время сочувствие притесняемому и возмущение притеснителями, – кому же это не понравится? Ты покровительствуешь угнетаемому и вместе с тем развлекаешься.

    Быть предметом травли – значит вызывать сочувствие. Народ инстинктивно берет под защиту все, на что направлен угрожающий перст власти. Жертва доноса – запретный плод и от этого лишь кажется милее. Да и рукоплескания, неугодные высокому начальству, весьма приятны. Провести весело вечер, выражая в то же время сочувствие притесняемому и возмущение притеснителями, – кому же это не понравится? Ты покровительствуешь угнетаемому и вместе с тем развлекаешься.
16. «

    Впрочем, в этом мире всякий успех – преступление, которое приходится искупать. У каждой медали есть оборотная сторона.

    Впрочем, в этом мире всякий успех – преступление, которое приходится искупать. У каждой медали есть оборотная сторона.
17. «

    Смерть – свобода, даруемая вечностью.

    Смерть – свобода, даруемая вечностью.
18. «

    Любовь англичан к своей свободе не мешает им мириться с рабством других народов. Благожелательное отношение к цепям, сковывающим соседа, приводит англичан к восторженному преклонению перед деспотами.

    Любовь англичан к своей свободе не мешает им мириться с рабством других народов. Благожелательное отношение к цепям, сковывающим соседа, приводит англичан к восторженному преклонению перед деспотами.
19. «

    Беспричинная ненависть ужасна. Это ненависть, которая находит удовлетворение в самой себе.

    Беспричинная ненависть ужасна. Это ненависть, которая находит удовлетворение в самой себе.
20. «

    Находясь на вершине горы, мы всматриваемся в пропасть. Упав в бездну, созерцаем небо. И говорим себе: «Вот где я был».

    Находясь на вершине горы, мы всматриваемся в пропасть. Упав в бездну, созерцаем небо. И говорим себе: «Вот где я был».