17 цитат из книги «Виктор Гюго. Девяносто третий год» — большая подборка

Собрали 17 цитат из книги «Виктор Гюго. Девяносто третий год» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Успех приводит в неистовство, неудача — в бешенство.

   Успех приводит в неистовство, неудача — в бешенство.
2. «

   Кое-где — в лесу под деревьями, на плоскогорье среди вереска — уже зажигались огни, и темнота постепенно наполнялась светящимися точками, как будто земле тоже вздумалось разукраситься звездами в подражание небу. Но то были зловещие звезды — звезды войны.

   Кое-где — в лесу под деревьями, на плоскогорье среди вереска — уже зажигались огни, и темнота постепенно наполнялась светящимися точками, как будто земле тоже вздумалось разукраситься звездами в подражание небу. Но то были зловещие звезды — звезды войны.
3. «

   Детство уже потому так неизъяснимо прекрасно, что на него можно излить все силы любви.

   Детство уже потому так неизъяснимо прекрасно, что на него можно излить все силы любви.
4. «

   Иные горные вершины бывают так зловеще чисты.

   Иные горные вершины бывают так зловеще чисты.
5. «

   Даже у людей суровых бывают минуты грусти.

   Даже у людей суровых бывают минуты грусти.
6. «

   Те, кто мало жил, не успели еще сделать зла, они — сама справедливость, сама истина, сама чистота, и великий сонм англов живет в душе младенцев.

   Те, кто мало жил, не успели еще сделать зла, они — сама справедливость, сама истина, сама чистота, и великий сонм англов живет в душе младенцев.
7. «

   Но нет ничего опаснее постоянного обуздания чувств.

   Но нет ничего опаснее постоянного обуздания чувств.
8. «

   Слепая материя, потеряв терпение, берет невиданный реванш, и нет ничего беспощаднее, чем буйство вещественного мира.

   Слепая материя, потеряв терпение, берет невиданный реванш, и нет ничего беспощаднее, чем буйство вещественного мира.
9. «

   Если бы бог хотел, чтобы человек пятился назад, он поместил бы глаза на затылке.

   Если бы бог хотел, чтобы человек пятился назад, он поместил бы глаза на затылке.

   — Говэн · книга
10. «

    Катастрофы на свой зловещий лад ставят все на свое место.

    Катастрофы на свой зловещий лад ставят все на свое место.
11. «

    Все виды человеческого счастья, даже грозное боевое счастье, — удел молодости. Победа всё-таки женщина.

    Все виды человеческого счастья, даже грозное боевое счастье, — удел молодости. Победа всё-таки женщина.
12. «

    Слово «химера» имеет двойной смысл — оно означает мечту, и оно же означает чудовище.

    Слово «химера» имеет двойной смысл — оно означает мечту, и оно же означает чудовище.

    — Лантенак · книга
13. «

    Лошадь имеет право уставать, человек — нет.

    Лошадь имеет право уставать, человек — нет.

    — Симурден · книга
14. «

    Кто ставит парус, ставит все на карту.

    Кто ставит парус, ставит все на карту.
15. «

    Добрый поступок может оказаться дурным поступком. Кто спасает волка — убивает ягнят. Кто выхаживает коршуна с подбитым крылом, тот сам оттачивает его когти.

    Добрый поступок может оказаться дурным поступком. Кто спасает волка — убивает ягнят. Кто выхаживает коршуна с подбитым крылом, тот сам оттачивает его когти.
16. «

    – Поскольку могу судить, – сказал Симурдэн, – этот молодой человек обладает незаурядными достоинствами. – Однако у него есть недостаток! Это замечание сделал Марат. – Какой же? – осведомился Симурдэн. – Мягкосердечие, – произнес Марат. И продолжал: – В бою мы, видите ли, тверды, а вне его – слабы. Милуем, прощаем, щадим, берем под покровительство благочестивых монахинь, спасаем жен и дочерей аристократов, освобождаем пленных, выпускаем на свободу священников. – Серьезная ошибка, – пробормотал Симурдэн. – Нет, преступление, – сказал Марат. – Иной раз – да, – сказал Дантон. – Часто, – сказал Робеспьер. – Почти всегда, – заметил Марат.

    – Поскольку могу судить, – сказал Симурдэн, – этот молодой человек обладает незаурядными достоинствами. – Однако у него есть недостаток! Это замечание сделал Марат. – Какой же? – осведомился Симурдэн. – Мягкосердечие, – произнес Марат. И продолжал: – В бою мы, видите ли, тверды, а вне его – слабы. Милуем, прощаем, щадим, берем под покровительство благочестивых монахинь, спасаем жен и дочерей аристократов, освобождаем пленных, выпускаем на свободу священников. – Серьезная ошибка, – пробормотал Симурдэн. – Нет, преступление, – сказал Марат. – Иной раз – да, – сказал Дантон. – Часто, – сказал Робеспьер. – Почти всегда, – заметил Марат.
17. «

    Дантон, Марат, Робеспьер — лишь писцы Истории. Могущественный и зловещий сочинитель этих великих страниц имеет имя, и имя это Бог, а личина его Рок.

    Дантон, Марат, Робеспьер — лишь писцы Истории. Могущественный и зловещий сочинитель этих великих страниц имеет имя, и имя это Бог, а личина его Рок.