41 цитата из книги «Виктор Гюго. Девяносто третий год» — читать онлайн

Собрали 41 цитата из книги «Виктор Гюго. Девяносто третий год» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Нельзя оставаться равнодушным к великому шествию теней.

   Нельзя оставаться равнодушным к великому шествию теней.
2. «

   Я узнал, что вас объявили вне закона. А что такое закон, раз можно быть вне его? Никак в толк не возьму. Вот я, что я — вне закона? Или наоборот? Ничего не понимаю. С голоду помереть это по закону выходит или нет?

   Я узнал, что вас объявили вне закона. А что такое закон, раз можно быть вне его? Никак в толк не возьму. Вот я, что я — вне закона? Или наоборот? Ничего не понимаю. С голоду помереть это по закону выходит или нет?

   — Нищий · книга
3. «

   Когда опасность грозит со всех сторон, все средства хороши, никакой оглядки, когда я боюсь всего, я иду на все. Моя мысль как львица. В революции никаких полумер. Немезида не жеманница. Будем сеять спасительный страх. Разве слон смотрит, куда ступает? Раздавим врага.

   Когда опасность грозит со всех сторон, все средства хороши, никакой оглядки, когда я боюсь всего, я иду на все. Моя мысль как львица. В революции никаких полумер. Немезида не жеманница. Будем сеять спасительный страх. Разве слон смотрит, куда ступает? Раздавим врага.

   — Дантон · книга
4. «

   По мне, куда лучше мыслящий ад, нежели безмозглый рай.

   По мне, куда лучше мыслящий ад, нежели безмозглый рай.

   — Говэн · книга
5. «

   В иные свои часы человеческое общество ставит историю перед загадкой, и для мудреца разгадка ее — свет, а для невежды — мрак, насилье и варварство. Философ поостережется вынести обвинительный приговор. Он понимает, что трудности влекут за собой неясность. Проходя, трудности, подобно тучам, отбрасывают на своем пути тень.

   В иные свои часы человеческое общество ставит историю перед загадкой, и для мудреца разгадка ее — свет, а для невежды — мрак, насилье и варварство. Философ поостережется вынести обвинительный приговор. Он понимает, что трудности влекут за собой неясность. Проходя, трудности, подобно тучам, отбрасывают на своем пути тень.
6. «

   Дух — кормилица, ум — материнская грудь. Существует несомненное сходство между кормилицей, вскармливающей младенца своим молоком, и наставником, вскармливающим его своей мыслью. Иной раз воспитатель больше отец, чем родной отец, подобно тому как кормилица нередко больше мать, чем сама мать, родившая ребенка.

   Дух — кормилица, ум — материнская грудь. Существует несомненное сходство между кормилицей, вскармливающей младенца своим молоком, и наставником, вскармливающим его своей мыслью. Иной раз воспитатель больше отец, чем родной отец, подобно тому как кормилица нередко больше мать, чем сама мать, родившая ребенка.
7. «

   Дантон, Марат, Робеспьер — лишь писцы Истории. Могущественный и зловещий сочинитель этих великих страниц имеет имя, и имя это Бог, а личина его Рок.

   Дантон, Марат, Робеспьер — лишь писцы Истории. Могущественный и зловещий сочинитель этих великих страниц имеет имя, и имя это Бог, а личина его Рок.
8. «

   В чудесных явлениях природы скрыт двойной смысл — она восхищает взор истинно просвещенных людей и ослепляет душу дикаря.

   В чудесных явлениях природы скрыт двойной смысл — она восхищает взор истинно просвещенных людей и ослепляет душу дикаря.
9. «

   Когда господа в опасности, они вас отлично знают; когда опасность миновала, они с вами и не знакомы.

   Когда господа в опасности, они вас отлично знают; когда опасность миновала, они с вами и не знакомы.

   — Тельмарш · книга
10. «

    Все великое внушает священный ужас.

    Все великое внушает священный ужас.
11. «

    Море никогда не выдает сразу своих намерений. Эта бездна способна на все — даже на крючкотворство. Можно подумать, что оно способно сутяжничать: оно наступает и отступает, оно щедро на посулы и легко отрекается от них, оно подготовляет шквал и отменяет его, оно заманивает в бездну и не разверзает бездны, оно грозит с севера, а наносит удар с юга.

    Море никогда не выдает сразу своих намерений. Эта бездна способна на все — даже на крючкотворство. Можно подумать, что оно способно сутяжничать: оно наступает и отступает, оно щедро на посулы и легко отрекается от них, оно подготовляет шквал и отменяет его, оно заманивает в бездну и не разверзает бездны, оно грозит с севера, а наносит удар с юга.
12. «

    Даже у самых жестоких людей бывают минуты меланхолии.

    Даже у самых жестоких людей бывают минуты меланхолии.
13. «

    — Где мы сейчас, лоцман? — В руце божией.

    — Где мы сейчас, лоцман? — В руце божией.

    — Ла Вьевиль · книга
14. «

    — Что же может быть выше правосудия? — Справедливость.

    — Что же может быть выше правосудия? — Справедливость.

    — Симурден Говэн · книга
15. «

    Внизу гнул шею ужас, который может быть благородным, и страх, который всегда низок. Вверху шумели бури страстей, героизма, самопожертвования, ярости, а внизу притаилась мрачная толпа безликих. Дно этого собрания именовалось «Равниной». Сюда скатывалось все шаткое, все колеблющееся, все маловеры, все выжидатели, все соглядатаи, и каждый кого-нибудь боялся. Гора была местом избранных; Равнина была толпой.

    Внизу гнул шею ужас, который может быть благородным, и страх, который всегда низок. Вверху шумели бури страстей, героизма, самопожертвования, ярости, а внизу притаилась мрачная толпа безликих. Дно этого собрания именовалось «Равниной». Сюда скатывалось все шаткое, все колеблющееся, все маловеры, все выжидатели, все соглядатаи, и каждый кого-нибудь боялся. Гора была местом избранных; Равнина была толпой.
16. «

    Он был праведник и сам считал себя непогрешимым. Никто ни разу не видел, чтобы взор его увлажнили слезы. Вершина добродетели, недоступная и леденящая. Он был справедлив и страшен в своей справедливости.

    Он был праведник и сам считал себя непогрешимым. Никто ни разу не видел, чтобы взор его увлажнили слезы. Вершина добродетели, недоступная и леденящая. Он был справедлив и страшен в своей справедливости.
17. «

    Что мне буря, когда у меня есть компас. Что мне бояться страшных событий, раз у меня есть совесть.

    Что мне буря, когда у меня есть компас. Что мне бояться страшных событий, раз у меня есть совесть.

    — Говэн · книга
18. «

    То, что пугает взрослого человека, ребёнка только удивляет, а кто легко удивляется, того нелегко испугать: неведение не знает страха.

    То, что пугает взрослого человека, ребёнка только удивляет, а кто легко удивляется, того нелегко испугать: неведение не знает страха.
19. «

    Любопытство — одно из проявлений женской храбрости.

    Любопытство — одно из проявлений женской храбрости.
20. «

    Суровые люди — несчастные люди: их судят по поступкам и осуждают, а если бы заглянули в их душу, быть может, все они были бы оправданы.

    Суровые люди — несчастные люди: их судят по поступкам и осуждают, а если бы заглянули в их душу, быть может, все они были бы оправданы.