«Виктор Гюго. Девяносто третий год»: 92 цитаты

Собрали 92 цитаты из книги «Виктор Гюго. Девяносто третий год» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Широкие горизонты внушают душе человека общие идеи; горизонты ограниченные порождают лишь идеи частные. Общие идеи ненавистны идеям частным; отсюда — борьба против прогресса.

   Широкие горизонты внушают душе человека общие идеи; горизонты ограниченные порождают лишь идеи частные. Общие идеи ненавистны идеям частным; отсюда — борьба против прогресса.
2. «

   Но нет ничего опаснее постоянного обуздания чувств.

   Но нет ничего опаснее постоянного обуздания чувств.
3. «

   Бездействие — тоже соучастие. В важном акте участвуют двое: тот, кто действует, и тот, кто не препятствует действию, и тот, кто не препятствует, худший из двух, ибо он трус!

   Бездействие — тоже соучастие. В важном акте участвуют двое: тот, кто действует, и тот, кто не препятствует действию, и тот, кто не препятствует, худший из двух, ибо он трус!

   — Говэн · книга
4. «

   «Стой!» — кричал океан земле, а варварство — цивилизации.

   «Стой!» — кричал океан земле, а варварство — цивилизации.
5. «

   Я издали чую в изменнике измену и, на мой взгляд, куда полезнее изобличить преступника, пока он не совершил преступления.

   Я издали чую в изменнике измену и, на мой взгляд, куда полезнее изобличить преступника, пока он не совершил преступления.

   — Марат · книга
6. «

   Море никогда не выдает сразу своих намерений. Эта бездна способна на все — даже на крючкотворство. Можно подумать, что оно способно сутяжничать: оно наступает и отступает, оно щедро на посулы и легко отрекается от них, оно подготовляет шквал и отменяет его, оно заманивает в бездну и не разверзает бездны, оно грозит с севера, а наносит удар с юга.

   Море никогда не выдает сразу своих намерений. Эта бездна способна на все — даже на крючкотворство. Можно подумать, что оно способно сутяжничать: оно наступает и отступает, оно щедро на посулы и легко отрекается от них, оно подготовляет шквал и отменяет его, оно заманивает в бездну и не разверзает бездны, оно грозит с севера, а наносит удар с юга.
7. «

   Конвент провозгласил великую аксиому: «Свобода одного гражданина кончается там, где начинается свобода другого»; в одной этой фразе заключены все условия совместного существования людей.

   Конвент провозгласил великую аксиому: «Свобода одного гражданина кончается там, где начинается свобода другого»; в одной этой фразе заключены все условия совместного существования людей.
8. «

   Симурдэн познал все и не знал ничего. Он познал все науки и совсем не знал жизни.

   Симурдэн познал все и не знал ничего. Он познал все науки и совсем не знал жизни.
9. «

   Утопию нужно сначала обуздать, возложить на нее ярмо действительности и ввести в рамки реального. Абстрактная идея должна превратиться в идею конкретную; пусть будет не столь широкой, зато станет вернее.

   Утопию нужно сначала обуздать, возложить на нее ярмо действительности и ввести в рамки реального. Абстрактная идея должна превратиться в идею конкретную; пусть будет не столь широкой, зато станет вернее.

   — Симурдэн · книга
10. «

    Страшно смотреть, когда горит дворец, но когда горит лачуга, сердце сжимается еще больней. Охваченная огнем хижина бедняка — что может быть ужасней!

    Страшно смотреть, когда горит дворец, но когда горит лачуга, сердце сжимается еще больней. Охваченная огнем хижина бедняка — что может быть ужасней!
11. «

    Когда человек задумывается, людям кажется, что он знает что-то, чего не знают другие.

    Когда человек задумывается, людям кажется, что он знает что-то, чего не знают другие.
12. «

    Из одиннадцати тысяч двухсот десяти декретов, изданных Конвентом, лишь одна треть касалась непосредственно вопросов политики, а две трети — вопросов общего блага.

    Из одиннадцати тысяч двухсот десяти декретов, изданных Конвентом, лишь одна треть касалась непосредственно вопросов политики, а две трети — вопросов общего блага.
13. «

    Напрасно вы меня спасли, я на вас в обиде. Лучше бы мне умереть, тогда бы я хоть оттуда видела их. Знала бы, где они. Они бы меня не видели, но я бы все время была с ними. Мертвая я бы им стала заступницей.

    Напрасно вы меня спасли, я на вас в обиде. Лучше бы мне умереть, тогда бы я хоть оттуда видела их. Знала бы, где они. Они бы меня не видели, но я бы все время была с ними. Мертвая я бы им стала заступницей.

    — Мишель Флешар · книга
14. «

    Симурдэн верил, что при рождении нового социального строя только крайности — надежная опора, заблуждение, свойственное тому, кто подменяет разум логикой.

    Симурдэн верил, что при рождении нового социального строя только крайности — надежная опора, заблуждение, свойственное тому, кто подменяет разум логикой.
15. «

    Революция есть, по сути дела, форма той имманентной силы, которая теснит нас со всех сторон и которую мы зовем Необходимостью.

    Революция есть, по сути дела, форма той имманентной силы, которая теснит нас со всех сторон и которую мы зовем Необходимостью.
16. «

    Ваши оборванцы, ваши плуты, ваша голытьба, они-то о каких правах толкуют?

    Ваши оборванцы, ваши плуты, ваша голытьба, они-то о каких правах толкуют?

    — Маркиз Лантенак · книга
17. «

    В их глазах — ибо они брались служить любому, лишь бы тот сидел прочно, — пошатнуться значило предать их. Они были числом, они были силой, они были страхом. Отсюда их смелость — смелость подлых. Они чутьем угадывали, что зашаталось, и стремились нанести последний удар.

    В их глазах — ибо они брались служить любому, лишь бы тот сидел прочно, — пошатнуться значило предать их. Они были числом, они были силой, они были страхом. Отсюда их смелость — смелость подлых. Они чутьем угадывали, что зашаталось, и стремились нанести последний удар.
18. «

    Внизу гнул шею ужас, который может быть благородным, и страх, который всегда низок. Вверху шумели бури страстей, героизма, самопожертвования, ярости, а внизу притаилась мрачная толпа безликих. Дно этого собрания именовалось «Равниной». Сюда скатывалось все шаткое, все колеблющееся, все маловеры, все выжидатели, все соглядатаи, и каждый кого-нибудь боялся. Гора была местом избранных; Равнина была толпой.

    Внизу гнул шею ужас, который может быть благородным, и страх, который всегда низок. Вверху шумели бури страстей, героизма, самопожертвования, ярости, а внизу притаилась мрачная толпа безликих. Дно этого собрания именовалось «Равниной». Сюда скатывалось все шаткое, все колеблющееся, все маловеры, все выжидатели, все соглядатаи, и каждый кого-нибудь боялся. Гора была местом избранных; Равнина была толпой.
19. «

    Слепая материя, потеряв терпение, берет невиданный реванш, и нет ничего беспощаднее, чем буйство вещественного мира.

    Слепая материя, потеряв терпение, берет невиданный реванш, и нет ничего беспощаднее, чем буйство вещественного мира.
20. «

    Лошадь имеет право уставать, человек — нет.

    Лошадь имеет право уставать, человек — нет.

    — Симурден · книга