212 цитат из книги «Виктор Гюго. Отверженные» — коротко и по делу

Собрали 212 цитат из книги «Виктор Гюго. Отверженные» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Смерть — это переход к вечному свету.

   Смерть — это переход к вечному свету.
2. «

   Умереть — это ничего; ужасно — не жить.

   Умереть — это ничего; ужасно — не жить.
3. «

   Комбефер ответил с суровой усмешкой: – Некоторые люди знакомы с правилами чести, как астрономы – со звездами: только издалека.

   Комбефер ответил с суровой усмешкой: – Некоторые люди знакомы с правилами чести, как астрономы – со звездами: только издалека.
4. «

   Если существует на свете что-либо ужасное, если есть действительность, превосходящая самый страшный сон, то это: жить, видеть солнце, быть в расцвете сил, быть здоровым и радостным, смеяться над опасностью, лететь навстречу ослепительной славе, которую видишь впереди, ощущать, как дышат легкие, как бьется сердце, как послушна разуму воля, говорить, думать, надеяться, любить, иметь мать, иметь жену, иметь детей, обладать знаниями, — и вдруг, даже не вскрикнув, в мгновение ока рухнуть в бездну, свалиться, скатиться, раздавить кого-то, быть раздавленным, видеть хлебные колосья над собой, цветы, листву, ветви и быть не в силах удержаться, сознавать, что сабля твоя бесполезна, ощущать под собой людей, над собой лошадей, тщетно бороться, чувствовать, как, брыкаясь, лошадь в темноте ломает тебе кости, как в глаз тебе вонзается чей-то каблук, яростно хватать зубами лошадиные подковы, задыхаться, реветь, корчиться, лежать внизу и думать: «Ведь только что я еще жил!».

   Если существует на свете что-либо ужасное, если есть действительность, превосходящая самый страшный сон, то это: жить, видеть солнце, быть в расцвете сил, быть здоровым и радостным, смеяться над опасностью, лететь навстречу ослепительной славе, которую видишь впереди, ощущать, как дышат легкие, как бьется сердце, как послушна разуму воля, говорить, думать, надеяться, любить, иметь мать, иметь жену, иметь детей, обладать знаниями, — и вдруг, даже не вскрикнув, в мгновение ока рухнуть в бездну, свалиться, скатиться, раздавить кого-то, быть раздавленным, видеть хлебные колосья над собой, цветы, листву, ветви и быть не в силах удержаться, сознавать, что сабля твоя бесполезна, ощущать под собой людей, над собой лошадей, тщетно бороться, чувствовать, как, брыкаясь, лошадь в темноте ломает тебе кости, как в глаз тебе вонзается чей-то каблук, яростно хватать зубами лошадиные подковы, задыхаться, реветь, корчиться, лежать внизу и думать: «Ведь только что я еще жил!».
5. «

   В романах так злоупотребляли силой взгляда, что в конце концов люди перестали в неё верить. Теперь нужна смелость для того, чтобы сказать, что он и она полюбили друг друга, потому что их взгляды встретились. И, однако, именно так начинают любить, и только так. Всё остальное является лишь остальным и приходит позже. Нет ничего реальней этих глубочайших потрясений, которые вызывают друг в друге две души, обменявшись такой искрой.

   В романах так злоупотребляли силой взгляда, что в конце концов люди перестали в неё верить. Теперь нужна смелость для того, чтобы сказать, что он и она полюбили друг друга, потому что их взгляды встретились. И, однако, именно так начинают любить, и только так. Всё остальное является лишь остальным и приходит позже. Нет ничего реальней этих глубочайших потрясений, которые вызывают друг в друге две души, обменявшись такой искрой.
6. «

   Умирать от любви — значит жить ею.

   Умирать от любви — значит жить ею.
7. «

   То, что нередко слишком сурово именуется неблагодарностью детей, не всегда в такой степени достойно порицания, как полагают. Это неблагодарность природы. Природа, как говорили мы в другом месте, «смотрит вперёд». Она делит живые существа на приходящие и уходящие. Уходящие обращены к мраку, вновь прибывающие — к свету. Отсюда отчуждение, роковое для стариков и естественное для молодых. Это отчуждение, вначале неощутимое, медленно усиливается, как при всяком росте. Ветви, оставаясь на стволе, удаляются от него. И это не их вина. Молодость спешит туда, где радость, и где праздник, к ярким огням, к любви. Старость идёт к концу жизни. Они не теряют друг друга из виду, но объятия их разомкнулись. Молодые проникаются равнодушием жизни, старики — равнодушием могилы. Не станем обвинять бедных детей.

   То, что нередко слишком сурово именуется неблагодарностью детей, не всегда в такой степени достойно порицания, как полагают. Это неблагодарность природы. Природа, как говорили мы в другом месте, «смотрит вперёд». Она делит живые существа на приходящие и уходящие. Уходящие обращены к мраку, вновь прибывающие — к свету. Отсюда отчуждение, роковое для стариков и естественное для молодых. Это отчуждение, вначале неощутимое, медленно усиливается, как при всяком росте. Ветви, оставаясь на стволе, удаляются от него. И это не их вина. Молодость спешит туда, где радость, и где праздник, к ярким огням, к любви. Старость идёт к концу жизни. Они не теряют друг друга из виду, но объятия их разомкнулись. Молодые проникаются равнодушием жизни, старики — равнодушием могилы. Не станем обвинять бедных детей.
8. «

   Для него не было ничего святого — он курил.

   Для него не было ничего святого — он курил.
9. «

   Дерзость, — только этой ценой покупается движение вперёд. Все величайшие победы были добыты смелостью.

   Дерзость, — только этой ценой покупается движение вперёд. Все величайшие победы были добыты смелостью.
10. «

    Всё хорошо в меру, даже обеды. Обжорство карает самого обжору. Расстройство пищеварения уполномочено господом богом читать мораль желудкам. Запомните: каждая наша страсть, даже любовь, обладает своим желудком, который не следует обременять. Нужно уметь вовремя написать на всём слово finis, нужно обуздывать себя, когда это становится необходимым, запирать на замок свой аппетит, загонять в кутузку фантазию и отводить свою особу в участок. Мудрец тот, кто способен в нужный момент арестовать самого себя.

    Всё хорошо в меру, даже обеды. Обжорство карает самого обжору. Расстройство пищеварения уполномочено господом богом читать мораль желудкам. Запомните: каждая наша страсть, даже любовь, обладает своим желудком, который не следует обременять. Нужно уметь вовремя написать на всём слово finis, нужно обуздывать себя, когда это становится необходимым, запирать на замок свой аппетит, загонять в кутузку фантазию и отводить свою особу в участок. Мудрец тот, кто способен в нужный момент арестовать самого себя.

    — Толомьес · книга
11. «

    Это не так уж редко случается в жизни: двое людей, имеющих одну общую тайну, по какому-то безмолвному соглашению, никогда не говорят о ней вслух.

    Это не так уж редко случается в жизни: двое людей, имеющих одну общую тайну, по какому-то безмолвному соглашению, никогда не говорят о ней вслух.
12. «

    ..побеждать мир дважды: силой оружия и ослепительным светом! Это ли не прекрасно? И есть ли что-либо прекраснее этого? — Быть свободным, — промолвил Комбефер.

    ..побеждать мир дважды: силой оружия и ослепительным светом! Это ли не прекрасно? И есть ли что-либо прекраснее этого? — Быть свободным, — промолвил Комбефер.
13. «

    Когда к нему заявлялась беда, он дружески приветствовал её как старую знакомую и похлопывал невзгоды по плечу.

    Когда к нему заявлялась беда, он дружески приветствовал её как старую знакомую и похлопывал невзгоды по плечу.

    — Легль · книга
14. «

    Вслед за умением жить малым есть ещё наука жить ничем.

    Вслед за умением жить малым есть ещё наука жить ничем.
15. «

    — Но разбойники, монсеньор, разбойники! — В самом деле, — сказал епископ, — я чуть было не забыл о них. Вы правы. Я могу встретиться с ними. По всей вероятности, и они тоже нуждаются в том, чтобы кто-нибудь рассказал им о Господе Боге. — Монсеньор, да ведь их целая шайка! Это стая волков! — Господин мэр, а может быть, Иисус повелевает мне стать пастырем именно этого стада. Пути Господни неисповедимы! — Монсеньор, они ограбят вас. — У меня ничего нет. — Они убьют вас. — Убьют старика священника, который идет своей дорогой, бормоча молитвы? Полно! Зачем им это? — О Боже! Что, если вы повстречаетесь с ними! — Я попрошу у них милостыню для моих бедных. — Не ездите, монсеньор, ради Бога! Вы рискуете жизнью. — Господин мэр, — сказал епископ, неужели в этом все дело? Я для того живу на свете, чтобы о душах людских пеклись, а не о собственной жизни.

    — Но разбойники, монсеньор, разбойники! — В самом деле, — сказал епископ, — я чуть было не забыл о них. Вы правы. Я могу встретиться с ними. По всей вероятности, и они тоже нуждаются в том, чтобы кто-нибудь рассказал им о Господе Боге. — Монсеньор, да ведь их целая шайка! Это стая волков! — Господин мэр, а может быть, Иисус повелевает мне стать пастырем именно этого стада. Пути Господни неисповедимы! — Монсеньор, они ограбят вас. — У меня ничего нет. — Они убьют вас. — Убьют старика священника, который идет своей дорогой, бормоча молитвы? Полно! Зачем им это? — О Боже! Что, если вы повстречаетесь с ними! — Я попрошу у них милостыню для моих бедных. — Не ездите, монсеньор, ради Бога! Вы рискуете жизнью. — Господин мэр, — сказал епископ, неужели в этом все дело? Я для того живу на свете, чтобы о душах людских пеклись, а не о собственной жизни.

    — Отец Мириэль · книга
16. «

    Всеобщий смех – соучастник всеобщего падения нравов.

    Всеобщий смех – соучастник всеобщего падения нравов.
17. «

    Ум — это сад.

    Ум — это сад.

    — Шарль-Франсуа-Бьенвеню Мириель · книга
18. «

    Если есть что-либо более страшное, чем плоть, погибающая от недостатка хлеба, так это душа, умирающая от жажды света.

    Если есть что-либо более страшное, чем плоть, погибающая от недостатка хлеба, так это душа, умирающая от жажды света.
19. «

    Если вы хотите понять, что такое Революция, зовите ее Прогрессом; если вы хотите понять, что такое Прогресс, зовите его «Завтра».

    Если вы хотите понять, что такое Революция, зовите ее Прогрессом; если вы хотите понять, что такое Прогресс, зовите его «Завтра».
20. «

    Дети, так же как и птицы, поют свои утренние песни.

    Дети, так же как и птицы, поют свои утренние песни.