214 цитат из книги «Виктор Гюго. Отверженные» — подборка редакции

Собрали 214 цитат из книги «Виктор Гюго. Отверженные» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Человеческое тщеславие — игрушка для царей.

   Человеческое тщеславие — игрушка для царей.
2. «

   Ветром революции управлять нельзя.

   Ветром революции управлять нельзя.
3. «

   Движения сердца, начинающего любить, полны таинственности.

   Движения сердца, начинающего любить, полны таинственности.
4. «

   Для чего стоять наверху, если не видишь дальше кончика носа своего ближнего?

   Для чего стоять наверху, если не видишь дальше кончика носа своего ближнего?
5. «

   Совесть – это та сумма знаний, которая заложена в нас от природы.

   Совесть – это та сумма знаний, которая заложена в нас от природы.
6. «

   Если есть что-либо более страшное, чем плоть, погибающая от недостатка хлеба, так это душа, умирающая от жажды света.

   Если есть что-либо более страшное, чем плоть, погибающая от недостатка хлеба, так это душа, умирающая от жажды света.
7. «

   Я ничто. Я господин Ничто, сенатор и граф. Существовал ли я до рождения? Нет. Буду ли я существовать после смерти? Нет. Что же я такое? Горсточка пылинок, соединенных воедино в организме. Что я должен делать на этой земле? У меня есть выбор: страдать или наслаждаться. Куда меня приведет страдание? В ничто. Но я приду туда настрадавшись. Куда меня приведет наслаждение? В ничто. Но я приду туда насладившись. Мой выбор сделан. Надо либо есть, либо быть съеденным. Я ем. Лучше быть зубом, чем травинкой. Такова моя мудрость. Ну, а дальше все идет само собой; могильщик уже там, нас с вами ждет Пантеон, все проваливается в бездонную яму. Конец. Finis! Окончательный расчет. Это место полного исчезновения. Поверьте мне — смерть мертва.

   Я ничто. Я господин Ничто, сенатор и граф. Существовал ли я до рождения? Нет. Буду ли я существовать после смерти? Нет. Что же я такое? Горсточка пылинок, соединенных воедино в организме. Что я должен делать на этой земле? У меня есть выбор: страдать или наслаждаться. Куда меня приведет страдание? В ничто. Но я приду туда настрадавшись. Куда меня приведет наслаждение? В ничто. Но я приду туда насладившись. Мой выбор сделан. Надо либо есть, либо быть съеденным. Я ем. Лучше быть зубом, чем травинкой. Такова моя мудрость. Ну, а дальше все идет само собой; могильщик уже там, нас с вами ждет Пантеон, все проваливается в бездонную яму. Конец. Finis! Окончательный расчет. Это место полного исчезновения. Поверьте мне — смерть мертва.
8. «

   У него был такой вид, словно он постоянно занят созерцанием чего-то страшного. И действительно, он был поглощен своими мыслями.

   У него был такой вид, словно он постоянно занят созерцанием чего-то страшного. И действительно, он был поглощен своими мыслями.
9. «

   Душа не подвержена отчаянию, пока не исчерпает все иллюзии.

   Душа не подвержена отчаянию, пока не исчерпает все иллюзии.
10. «

    Ни разу в жизни Жеборан не подал милостыни ни одному нищему. После угон проповеди было замечено, что он каждое воскресенье подает одно су старухам нищенкам, стоящим на паперти собора. Эта подачка приходилась на шесть человек. Увидев, как Жеборан совершает акт милосердия, епископ с улыбкой сказал сестре: «Посмотри! Вон господин Жеборан покупает себе на одно су царствия небесного!».

    Ни разу в жизни Жеборан не подал милостыни ни одному нищему. После угон проповеди было замечено, что он каждое воскресенье подает одно су старухам нищенкам, стоящим на паперти собора. Эта подачка приходилась на шесть человек. Увидев, как Жеборан совершает акт милосердия, епископ с улыбкой сказал сестре: «Посмотри! Вон господин Жеборан покупает себе на одно су царствия небесного!».
11. «

    В Бургундии гостям подносили 4 серебряные чаши с разными сортами вина. На первом кубке красовалась надпись: «обезьянье вино», на втором — «львиное вино», на третьем — «баранье вино» и на четвертом — «свиное вино». Эти четыре надписи означали четыре ступени, по которым спускается пьяница. Первая ступень веселит, вторая храбрит, третья оглупляет и наконец четвертая — оскотинивает.

    В Бургундии гостям подносили 4 серебряные чаши с разными сортами вина. На первом кубке красовалась надпись: «обезьянье вино», на втором — «львиное вино», на третьем — «баранье вино» и на четвертом — «свиное вино». Эти четыре надписи означали четыре ступени, по которым спускается пьяница. Первая ступень веселит, вторая храбрит, третья оглупляет и наконец четвертая — оскотинивает.
12. «

    Опозоренные жаждут уважения.

    Опозоренные жаждут уважения.
13. «

    Насмешка над веком освобождает от труда понимать его.

    Насмешка над веком освобождает от труда понимать его.
14. «

    — Вам сегодня придется выслушать две проповеди! — сказал он. — Утром вам говорил кюре, вечером то же самое хочет сделать дедушка. Слушайте: я хочу дать вам один совет. Обожайте друг друга. Я не стану распространяться, я иду прямо к цели и говорю вам: будьте счастливы! Голуби мудрее всех мудрецов. Философы говорят: «Обуздывайте вашу радость», а я вам говорю: дайте полную волю вашему счастью. Любите как безумные. Беситесь. Философы просто мелют вздор. Я с удовольствием воткнул бы им обратно в глотку всю их философию. Разве может быть слишком много благоухания, слишком много распустившихся розовых бутонов, поющих соловьев, зеленых листьев, слишком много утренней зари в жизни? Разве возможно более, чем нужно, нравиться друг другу? Разве можно чересчур любить друг друга? Да, Мариус, да, Козетта, вы хорошо делаете: смело живите друг для друга, любите друг друга и заставьте нас лопнуть от бешенства, что мы не можем подражать вам. Обожайте друг друга! Подберите с земли все соломинки счастья, какие только есть, и свейте из них гнездо на всю жизнь. Пусть Козетта будет солнцем для Мариуса, а Мариус для Козетты — вселенной.

    — Вам сегодня придется выслушать две проповеди! — сказал он. — Утром вам говорил кюре, вечером то же самое хочет сделать дедушка. Слушайте: я хочу дать вам один совет. Обожайте друг друга. Я не стану распространяться, я иду прямо к цели и говорю вам: будьте счастливы! Голуби мудрее всех мудрецов. Философы говорят: «Обуздывайте вашу радость», а я вам говорю: дайте полную волю вашему счастью. Любите как безумные. Беситесь. Философы просто мелют вздор. Я с удовольствием воткнул бы им обратно в глотку всю их философию. Разве может быть слишком много благоухания, слишком много распустившихся розовых бутонов, поющих соловьев, зеленых листьев, слишком много утренней зари в жизни? Разве возможно более, чем нужно, нравиться друг другу? Разве можно чересчур любить друг друга? Да, Мариус, да, Козетта, вы хорошо делаете: смело живите друг для друга, любите друг друга и заставьте нас лопнуть от бешенства, что мы не можем подражать вам. Обожайте друг друга! Подберите с земли все соломинки счастья, какие только есть, и свейте из них гнездо на всю жизнь. Пусть Козетта будет солнцем для Мариуса, а Мариус для Козетты — вселенной.
15. «

    В любви нет дружбы. Где есть хорошенькая женщина, там открыта дорога вражде. Никакой пощады, войн не на жизнь, а на смерть! Хорошенькая женщина — это causus belli*; хорошенькая женщина — это повод для преступления. Все набеги, какие знает история, вызвана женской юбкой. Женщина по праву принадлежит мужчине. Ромул похищал сабинянок, Вильгельм — саксонок, Цезарь — римлянок. Человек, у которого нет возлюбленной, как ястреб, парит над чужими любовницами; и что касается меня, то я обращаю ко всем этим несчастным бобылям великолепный клич Бонапарта, брошенный им итальянской армии: «Солдаты, у нас ничего нет. У врага есть всё.

    В любви нет дружбы. Где есть хорошенькая женщина, там открыта дорога вражде. Никакой пощады, войн не на жизнь, а на смерть! Хорошенькая женщина — это causus belli*; хорошенькая женщина — это повод для преступления. Все набеги, какие знает история, вызвана женской юбкой. Женщина по праву принадлежит мужчине. Ромул похищал сабинянок, Вильгельм — саксонок, Цезарь — римлянок. Человек, у которого нет возлюбленной, как ястреб, парит над чужими любовницами; и что касается меня, то я обращаю ко всем этим несчастным бобылям великолепный клич Бонапарта, брошенный им итальянской армии: «Солдаты, у нас ничего нет. У врага есть всё.

    — Толомьес · книга
16. «

    Молодость — пора быстрых сближений и скорого зарубцевания ран. В эти годы все можно узнать по лицу. Достаточно взглянуть на друга, чтобы всё понять.

    Молодость — пора быстрых сближений и скорого зарубцевания ран. В эти годы все можно узнать по лицу. Достаточно взглянуть на друга, чтобы всё понять.
17. «

    Ум — это сад.

    Ум — это сад.

    — Шарль-Франсуа-Бьенвеню Мириель · книга
18. «

    Каторга создает каторжника. Вдумайтесь в это, прошу вас...

    Каторга создает каторжника. Вдумайтесь в это, прошу вас...
19. «

    Кто не плачет, тот ничего не видит.

    Кто не плачет, тот ничего не видит.
20. «

    Недостаточно быть счастливым, нужно быть в мире с самим собой.

    Недостаточно быть счастливым, нужно быть в мире с самим собой.