215 фраз из книги «Виктор Гюго. Отверженные» для дневника

Собрали 215 цитат из книги «Виктор Гюго. Отверженные» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Подтачивающая изнутри болезнь не менее смертельна, чем удар молнии.

   Подтачивающая изнутри болезнь не менее смертельна, чем удар молнии.
2. «

   Он читал все, что выходило, посещал театры, публичные лекции, слушал, как объясняет Араго явления поляризации света, восхищался сообщением Жоффруа Сент-Илера о двойной функции внутренней и наружной сонной артерии, питающих одна — лицо, другая мозг, был в курсе всей жизни, не отставал от науки, сопоставлял теории Сен-Симона и Фурье, расшифровывал иероглифы, любил, надломив поднятый камешек, порассуждать о геологии, мог нарисовать на память бабочку шелкопряда, обнаруживал погрешности против французского языка в словаре Академии, штудировал Пюисегюра и Делеза, воздерживался от всяких утверждений и отрицаний, до чудес и привидений включительно, перелистывал комплекты Монитера и размышлял. Он утверждал, что будущность — в руках школьного учителя, и живо интересовался вопросами воспитания. Он требовал, чтобы общество неутомимо трудилось над поднятием своего морального и интеллектуального уровня, над превращением науки в общедоступную ценность, над распространением возвышенных идей, над духовным развитием молодежи. Но он опасался, как бы скудность современных методов преподавания, убожество господствующих взглядов, ограничивающихся признанием двух-трех так называемых классических веков, тиранический догматизм казенных наставников, схоластика и рутина не превратили бы в конце концов наши школы в искусственные рассадники тупоумия.

   Он читал все, что выходило, посещал театры, публичные лекции, слушал, как объясняет Араго явления поляризации света, восхищался сообщением Жоффруа Сент-Илера о двойной функции внутренней и наружной сонной артерии, питающих одна — лицо, другая мозг, был в курсе всей жизни, не отставал от науки, сопоставлял теории Сен-Симона и Фурье, расшифровывал иероглифы, любил, надломив поднятый камешек, порассуждать о геологии, мог нарисовать на память бабочку шелкопряда, обнаруживал погрешности против французского языка в словаре Академии, штудировал Пюисегюра и Делеза, воздерживался от всяких утверждений и отрицаний, до чудес и привидений включительно, перелистывал комплекты Монитера и размышлял. Он утверждал, что будущность — в руках школьного учителя, и живо интересовался вопросами воспитания. Он требовал, чтобы общество неутомимо трудилось над поднятием своего морального и интеллектуального уровня, над превращением науки в общедоступную ценность, над распространением возвышенных идей, над духовным развитием молодежи. Но он опасался, как бы скудность современных методов преподавания, убожество господствующих взглядов, ограничивающихся признанием двух-трех так называемых классических веков, тиранический догматизм казенных наставников, схоластика и рутина не превратили бы в конце концов наши школы в искусственные рассадники тупоумия.
3. «

   Дурной знак для больного — эти таинственные диалоги врача с самим собой!

   Дурной знак для больного — эти таинственные диалоги врача с самим собой!
4. «

   Не добрые и не злые, не учёные и не невежды, не гении и не дураки, все они пленяли очарованием того апреля, имя которому «двадцать лет».

   Не добрые и не злые, не учёные и не невежды, не гении и не дураки, все они пленяли очарованием того апреля, имя которому «двадцать лет».
5. «

   Всеобщий смех – соучастник всеобщего падения нравов.

   Всеобщий смех – соучастник всеобщего падения нравов.
6. «

   Сударыни, второй совет: не выходите замуж; замужество — это прививка: быть может, она окажется удачной, а быть может, и неудачной; избегайте этого риска.

   Сударыни, второй совет: не выходите замуж; замужество — это прививка: быть может, она окажется удачной, а быть может, и неудачной; избегайте этого риска.

   — Толомьес · книга
7. «

   Мученичество возвышает душу, разъедая ее. Это пытка, это помазание на царство.

   Мученичество возвышает душу, разъедая ее. Это пытка, это помазание на царство.
8. «

   – Сударь, – спросил парикмахер, – а как император держался на лошади? – Плохо. Он не умел падать. Поэтому он никогда не падал.

   – Сударь, – спросил парикмахер, – а как император держался на лошади? – Плохо. Он не умел падать. Поэтому он никогда не падал.
9. «

   Развалины часто принимают грандиозный вид.

   Развалины часто принимают грандиозный вид.
10. «

    У суеты есть изнанка и лицо. С лица она тупа — это негр в побрякушках, с изнанки глупа — это философ в рубище.

    У суеты есть изнанка и лицо. С лица она тупа — это негр в побрякушках, с изнанки глупа — это философ в рубище.

    — Гранер · книга
11. «

    Дети быстро свыкаются с радостью и светом, так как они сами — радость и свет.

    Дети быстро свыкаются с радостью и светом, так как они сами — радость и свет.
12. «

    Горе тому, кто любит только тела, формы, видимость! Смерть отнимет у него всё. Старайтесь любить души, и вы найдёте их вновь.

    Горе тому, кто любит только тела, формы, видимость! Смерть отнимет у него всё. Старайтесь любить души, и вы найдёте их вновь.

    — Мариус · книга
13. «

    Как печальна душа, когда она опечалена любовью!

    Как печальна душа, когда она опечалена любовью!
14. «

    Никто так не следит за поступками других, как те люди, которых это менее всего касается.

    Никто так не следит за поступками других, как те люди, которых это менее всего касается.
15. «

    И ничто не могло бы произвести более мучительное и более страшное впечатление, чем это лицо, на котором, если можно так выразиться, отразилась вся скверна добра.

    И ничто не могло бы произвести более мучительное и более страшное впечатление, чем это лицо, на котором, если можно так выразиться, отразилась вся скверна добра.
16. «

    Стрелка, движущаяся по циферблату, движется и в сердцах людей.

    Стрелка, движущаяся по циферблату, движется и в сердцах людей.
17. «

    Такова юность: она быстро осушает слезы, она считает страдание ненужным и не приемлет его. Юность — улыбка будущего, обращенная к неведомому, то есть к самому себе. Быть счастливой — естественно для юности, самое дыхание её как будто напоено надеждой.

    Такова юность: она быстро осушает слезы, она считает страдание ненужным и не приемлет его. Юность — улыбка будущего, обращенная к неведомому, то есть к самому себе. Быть счастливой — естественно для юности, самое дыхание её как будто напоено надеждой.
18. «

    Нищета... Чудесное и грозное испытание, из которого слабые выходят, потеряв честь, а сильные — обретя величие! Это горнило, куда судьба бросает человека всякий раз, когда ей нужен подлец или полубог.

    Нищета... Чудесное и грозное испытание, из которого слабые выходят, потеряв честь, а сильные — обретя величие! Это горнило, куда судьба бросает человека всякий раз, когда ей нужен подлец или полубог.
19. «

    Улыбка любимой женщины сияет даже во тьме.

    Улыбка любимой женщины сияет даже во тьме.
20. «

    Любить — вот единственное, что может наполнить вечность.

    Любить — вот единственное, что может наполнить вечность.