17 цитат из книги «Виктор Кунин. Жизнь Пушкина, рассказанная им самим и его современниками» — топ по популярности

Ниже 17 цитат из книги «Виктор Кунин. Жизнь Пушкина, рассказанная им самим и его современниками»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Благословен же будь отныне Судьбою вверенный мне дар. Доселе в жизненной пустыне, Во мне питая сердца жар, Мне навлекал одно гоненье, Иль лицемерную хулу, Иль клевету, иль заточенье И редко хладную хвалу.

   Благословен же будь отныне Судьбою вверенный мне дар. Доселе в жизненной пустыне, Во мне питая сердца жар, Мне навлекал одно гоненье, Иль лицемерную хулу, Иль клевету, иль заточенье И редко хладную хвалу.

   — Александр Пушкин · книга
2. «

   Он принужден был существовать в жизненной среде, которую он должен был презирать и все же быть прикованным к ней, как к единственной, в которой он мог действовать.

   Он принужден был существовать в жизненной среде, которую он должен был презирать и все же быть прикованным к ней, как к единственной, в которой он мог действовать.

   — Карл Маркс · книга
3. «

   Любовь и тайная свобода Внушали сердцу гимн простой, И неподкупный голос мой Был эхо русского народа.

   Любовь и тайная свобода Внушали сердцу гимн простой, И неподкупный голос мой Был эхо русского народа.

   — Александр Пушкин · книга
4. «

   Вот уже шестнадцать лет, как я печатаю, и критики заметили в моих стихах 5 грамматических ошибок (и справедливо). Я всегда был им искренно благодарен и всегда поправлял замеченное место.

   Вот уже шестнадцать лет, как я печатаю, и критики заметили в моих стихах 5 грамматических ошибок (и справедливо). Я всегда был им искренно благодарен и всегда поправлял замеченное место.

   — Александр Пушкин · книга
5. «

   Взять жену без состояния — я в состоянии, но входить в долги для ее тряпок — я не в состоянии.

   Взять жену без состояния — я в состоянии, но входить в долги для ее тряпок — я не в состоянии.

   — Александр Пушкин · книга
6. «

   Пускай судьба определила Гоненья грозные мне вновь, Пускай мне дружба изменила, Как изменила мне любовь, В моем изгнанье позабуду Несправедливость их обид.

   Пускай судьба определила Гоненья грозные мне вновь, Пускай мне дружба изменила, Как изменила мне любовь, В моем изгнанье позабуду Несправедливость их обид.

   — Александр Пушкин · книга
7. «

   Оставь другим певцам любовь! Любовь ли петь, где брызжет кровь, Где слово, мысль, невольный взор Влекут, как ясный заговор, Как преступление на плаху, И где народ, подвластный страху, Не смеет шепотом роптать...

   Оставь другим певцам любовь! Любовь ли петь, где брызжет кровь, Где слово, мысль, невольный взор Влекут, как ясный заговор, Как преступление на плаху, И где народ, подвластный страху, Не смеет шепотом роптать...

   — Раевский Владимир Федосеевич · книга
8. «

   Первая любовь всегда является делом чувствительности: чем она глупее, тем больше оставляет по себе чудесных воспоминаний.

   Первая любовь всегда является делом чувствительности: чем она глупее, тем больше оставляет по себе чудесных воспоминаний.

   — Александр Пушкин · книга
9. «

   Онегин, сказал некто, родился под звездою Дон-Жуана, но в нем много русской правды.

   Онегин, сказал некто, родился под звездою Дон-Жуана, но в нем много русской правды.

   — Неизвестный · книга
10. «

    О возраст ранний и живой, Как быстро легкой чередой Тогда сменялись впечатленья: Восторги — тихою тоской, Печаль — порывом упоенья!

    О возраст ранний и живой, Как быстро легкой чередой Тогда сменялись впечатленья: Восторги — тихою тоской, Печаль — порывом упоенья!

    — Александр Пушкин · книга
11. «

    Понятна мне времен превратность, Не прекословлю, право, ей: У нас нова рожденьем знатность, И чем новее, тем знатней.

    Понятна мне времен превратность, Не прекословлю, право, ей: У нас нова рожденьем знатность, И чем новее, тем знатней.

    — Александр Пушкин · книга
12. «

    Общественная безопасность ничем у нас не обеспечена! Справедливость — в руках самоуправцев. Над честью и спокойствием семейств издеваются негодяи! Никто не уверен ни в своем достатке, ни в свободе, ни в жизни. Судьба каждого висит на волоске, ибо судьбою управляет не закон, а фантазия любого чиновника.

    Общественная безопасность ничем у нас не обеспечена! Справедливость — в руках самоуправцев. Над честью и спокойствием семейств издеваются негодяи! Никто не уверен ни в своем достатке, ни в свободе, ни в жизни. Судьба каждого висит на волоске, ибо судьбою управляет не закон, а фантазия любого чиновника.

    — Александр Пушкин · книга
13. «

    Так и мне узнать случилось, Что за птица Купидон; Сердце страстное пленилось; Признаюсь — и я влюблен! Пролетело счастья время, Как, любви не зная бремя, Я живал да попевал.

    Так и мне узнать случилось, Что за птица Купидон; Сердце страстное пленилось; Признаюсь — и я влюблен! Пролетело счастья время, Как, любви не зная бремя, Я живал да попевал.

    — Александр Пушкин · книга
14. «

    Если бы я мог еще верить в счастье, я бы искал его в монотонности житейских привычек.

    Если бы я мог еще верить в счастье, я бы искал его в монотонности житейских привычек.

    — Александр Пушкин · книга
15. «

    Не только русская, но, вероятно, и мировая литература не знали ничего подобного болдинской осени Пушкина, если измерять не по количеству, конечно, а по глубине и значимости написанного на единицу творческого времени.

    Не только русская, но, вероятно, и мировая литература не знали ничего подобного болдинской осени Пушкина, если измерять не по количеству, конечно, а по глубине и значимости написанного на единицу творческого времени.
16. «

    Последние происшествия обнаружили много печальных истин. Недостаток просвещения и нравственности вовлек молодых людей в преступные заблуждения. Политические изменения, вынужденные у других народов силою обстоятельств и долговременным приготовлением, вдруг сделались у нас предметом замыслов и злонамеренных усилий.

    Последние происшествия обнаружили много печальных истин. Недостаток просвещения и нравственности вовлек молодых людей в преступные заблуждения. Политические изменения, вынужденные у других народов силою обстоятельств и долговременным приготовлением, вдруг сделались у нас предметом замыслов и злонамеренных усилий.

    — Александр Пушкин · книга
17. «

    Простишь ли мне ревнивые мечты, Моей любви безумное волненье? Ты мне верна: зачем же любишь ты Всегда пугать мое воображенье?

    Простишь ли мне ревнивые мечты, Моей любви безумное волненье? Ты мне верна: зачем же любишь ты Всегда пугать мое воображенье?

    — Александр Пушкин · книга