33 цитаты из книги «Виктор Кунин. Жизнь Пушкина, рассказанная им самим и его современниками», которые захочется сохранить

Ниже 33 цитаты из книги «Виктор Кунин. Жизнь Пушкина, рассказанная им самим и его современниками»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Оставь другим певцам любовь! Любовь ли петь, где брызжет кровь, Где слово, мысль, невольный взор Влекут, как ясный заговор, Как преступление на плаху, И где народ, подвластный страху, Не смеет шепотом роптать...

   Оставь другим певцам любовь! Любовь ли петь, где брызжет кровь, Где слово, мысль, невольный взор Влекут, как ясный заговор, Как преступление на плаху, И где народ, подвластный страху, Не смеет шепотом роптать...

   — Раевский Владимир Федосеевич · книга
2. «

   Шпионы подобны букве ъ. Они нужны в некоторых только случаях, но и тут можно без них обойтись, а они привыкли всюду соваться.

   Шпионы подобны букве ъ. Они нужны в некоторых только случаях, но и тут можно без них обойтись, а они привыкли всюду соваться.

   — Александр Пушкин · книга
3. «

   В последний раз твой образ милый Дерзаю мысленно ласкать, Будить мечту сердечной силой И с негой робкой и унылой Твою любовь воспоминать.

   В последний раз твой образ милый Дерзаю мысленно ласкать, Будить мечту сердечной силой И с негой робкой и унылой Твою любовь воспоминать.

   — Александр Пушкин · книга
4. «

   Взять жену без состояния — я в состоянии, но входить в долги для ее тряпок — я не в состоянии.

   Взять жену без состояния — я в состоянии, но входить в долги для ее тряпок — я не в состоянии.

   — Александр Пушкин · книга
5. «

   Онегин, сказал некто, родился под звездою Дон-Жуана, но в нем много русской правды.

   Онегин, сказал некто, родился под звездою Дон-Жуана, но в нем много русской правды.

   — Неизвестный · книга
6. «

   Твердо уверенный, что устарелые формы нашего театра требуют преобразования, я расположил свою трагедию по системе Отца нашего Шекспира.

   Твердо уверенный, что устарелые формы нашего театра требуют преобразования, я расположил свою трагедию по системе Отца нашего Шекспира.

   — Александр Пушкин · книга
7. «

   К поэту летал соловей по ночам, Как в небо луна выплывала, И вместе с поэтом он пел — и певцам Внимая, природа смолкала. Потом соловей — повествует народ - Летал сюда каждое лето: И свищет, и плачет, и словно зовет К забытому другу поэта! Но умер поэт — прилетать перестал Пернатый певец... Полный горя, С тех пор кипарис сиротою стоял, Внимая лишь рокоту моря.

   К поэту летал соловей по ночам, Как в небо луна выплывала, И вместе с поэтом он пел — и певцам Внимая, природа смолкала. Потом соловей — повествует народ - Летал сюда каждое лето: И свищет, и плачет, и словно зовет К забытому другу поэта! Но умер поэт — прилетать перестал Пернатый певец... Полный горя, С тех пор кипарис сиротою стоял, Внимая лишь рокоту моря.

   — Некрасов · книга
8. «

   До капли наслажденье пей, Живи беспечен, равнодушен! Мгновенью жизни будь послушен, Будь молод в юности твоей.

   До капли наслажденье пей, Живи беспечен, равнодушен! Мгновенью жизни будь послушен, Будь молод в юности твоей.

   — Александр Пушкин · книга
9. «

   Вот уже шестнадцать лет, как я печатаю, и критики заметили в моих стихах 5 грамматических ошибок (и справедливо). Я всегда был им искренно благодарен и всегда поправлял замеченное место.

   Вот уже шестнадцать лет, как я печатаю, и критики заметили в моих стихах 5 грамматических ошибок (и справедливо). Я всегда был им искренно благодарен и всегда поправлял замеченное место.

   — Александр Пушкин · книга
10. «

    Ах! ведает мой добрый гений, Что предпочел бы я скорей Бессмертию души моей Бессмертие моих творений.

    Ах! ведает мой добрый гений, Что предпочел бы я скорей Бессмертию души моей Бессмертие моих творений.

    — Александр Пушкин · книга
11. «

    Простишь ли мне ревнивые мечты, Моей любви безумное волненье? Ты мне верна: зачем же любишь ты Всегда пугать мое воображенье?

    Простишь ли мне ревнивые мечты, Моей любви безумное волненье? Ты мне верна: зачем же любишь ты Всегда пугать мое воображенье?

    — Александр Пушкин · книга
12. «

    В уединении мой своенравный гений Познал и тихий труд, и жажду размышлений.

    В уединении мой своенравный гений Познал и тихий труд, и жажду размышлений.

    — Александр Пушкин · книга
13. «

    Я твой по-прежнему, тебя люблю я вновь И без надежд и без желаний. Как пламень жертвенный, чиста моя любовь И нежность девственных мечтаний.

    Я твой по-прежнему, тебя люблю я вновь И без надежд и без желаний. Как пламень жертвенный, чиста моя любовь И нежность девственных мечтаний.

    — Александр Пушкин · книга
14. «

    Смирились вы, моей весны Высокопарные мечтанья, И в поэтический бокал Воды я много подмешал.

    Смирились вы, моей весны Высокопарные мечтанья, И в поэтический бокал Воды я много подмешал.

    — Александр Пушкин · книга
15. «

    Пушкин рассуждал за столом о нравственности нашего века, отчего русские своего языка гнушаются, отчизне цены не знают, порочил невежество духовенства.

    Пушкин рассуждал за столом о нравственности нашего века, отчего русские своего языка гнушаются, отчизне цены не знают, порочил невежество духовенства.

    — Павел Иванович Долгоруков · книга
16. «

    Будто прикованный, уничтожив окружающее, не слыша, не внимая, не помня ничего, пожираю я твои страницы, дивный поэт!

    Будто прикованный, уничтожив окружающее, не слыша, не внимая, не помня ничего, пожираю я твои страницы, дивный поэт!

    — Николай Васильевич Гоголь · книга
17. «

    Столичный шум меня тревожит; Всегда в нем грустно я живу.

    Столичный шум меня тревожит; Всегда в нем грустно я живу.

    — Александр Пушкин · книга
18. «

    Каков я прежде был, таков и ныне я: Беспечный, влюбчивый. Вы знаете, друзья, Могу ль на красоту взирать без умиленья, Без робкой нежности и тайного волненья. Уж мало ли любовь играла в жизни мной? И не исправленный стократною обидой, Я новым идолам несу мои мольбы.

    Каков я прежде был, таков и ныне я: Беспечный, влюбчивый. Вы знаете, друзья, Могу ль на красоту взирать без умиленья, Без робкой нежности и тайного волненья. Уж мало ли любовь играла в жизни мной? И не исправленный стократною обидой, Я новым идолам несу мои мольбы.

    — Александр Пушкин · книга
19. «

    Не только русская, но, вероятно, и мировая литература не знали ничего подобного болдинской осени Пушкина, если измерять не по количеству, конечно, а по глубине и значимости написанного на единицу творческого времени.

    Не только русская, но, вероятно, и мировая литература не знали ничего подобного болдинской осени Пушкина, если измерять не по количеству, конечно, а по глубине и значимости написанного на единицу творческого времени.
20. «

    О чем же думал он? о том, Что был он беден, что трудом Он должен был себе доставить И независимость и честь...

    О чем же думал он? о том, Что был он беден, что трудом Он должен был себе доставить И независимость и честь...

    — Александр Пушкин · книга