15 цитат из книги «Виктор Пелевин. Жёлтая стрела» со смыслом

Собрали 15 цитат из книги «Виктор Пелевин. Жёлтая стрела» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   — Я ещё к Хану зайду. Давно у него не был. — Как он там, кстати, поживает? — спросил Антон. — Нашёл себя? — Да, — сказал Андрей, — и ещё много другого.

   — Я ещё к Хану зайду. Давно у него не был. — Как он там, кстати, поживает? — спросил Антон. — Нашёл себя? — Да, — сказал Андрей, — и ещё много другого.

   — Антон · книга
2. «

   Ты когда-нибудь думал, куда делись последние 5 лет?

   Ты когда-нибудь думал, куда делись последние 5 лет?
3. «

   Самое главное, — сказал невидимый динамик совсем рядом с головой, — это то, с каким настроением вы входите в новое утро.

   Самое главное, — сказал невидимый динамик совсем рядом с головой, — это то, с каким настроением вы входите в новое утро.

   — динамик · книга
4. «

   Надо сказать, что герои фильма занимаются делами, которые с полным правом можно назвать важными и серьезными, — это мелкооптовая торговля, медленное умирание с голоду, воровство, деторождение и так далее.

   Надо сказать, что герои фильма занимаются делами, которые с полным правом можно назвать важными и серьезными, — это мелкооптовая торговля, медленное умирание с голоду, воровство, деторождение и так далее.
5. «

   — Что это такое — бизнес, догадываешься? — Догадываюсь примерно, — сказал Андрей, чокаясь. — По звучанию. «Бить», «пизда» и «без нас».

   — Что это такое — бизнес, догадываешься? — Догадываюсь примерно, — сказал Андрей, чокаясь. — По звучанию. «Бить», «пизда» и «без нас».

   — Андрей · книга
6. «

   Тот, кто отбросил мир, сравнил его с жёлтой пылью. Твоё тело подобно ране, а сам ты подобен сумасшедшему. Весь этот мир — попавшая в тебя жёлтая стрела. Жёлтая стрела, поезд, на котором ты едешь к разрушенному мосту.

   Тот, кто отбросил мир, сравнил его с жёлтой пылью. Твоё тело подобно ране, а сам ты подобен сумасшедшему. Весь этот мир — попавшая в тебя жёлтая стрела. Жёлтая стрела, поезд, на котором ты едешь к разрушенному мосту.
7. «

   Каждая прошлая секунда со всем тем, что в ней было, исчезает, и ни один человек не знает, каким он будет в следующую. И будет ли вообще. И не надоест ли господу Богу создавать одну за другой эти секунды со всем тем, что они содержат. Ведь никто, абсолютно никто не может дать гарантии, что следующая секунда наступит. А тот миг, в котором мы действительно живем, так короток, что мы даже не в состоянии успеть ухватить его и способны только вспоминать прошлый. Но что тогда существует на самом деле и кто такие мы сами?

   Каждая прошлая секунда со всем тем, что в ней было, исчезает, и ни один человек не знает, каким он будет в следующую. И будет ли вообще. И не надоест ли господу Богу создавать одну за другой эти секунды со всем тем, что они содержат. Ведь никто, абсолютно никто не может дать гарантии, что следующая секунда наступит. А тот миг, в котором мы действительно живем, так короток, что мы даже не в состоянии успеть ухватить его и способны только вспоминать прошлый. Но что тогда существует на самом деле и кто такие мы сами?
8. «

   Все дело в том, что мы постоянно отправляемся в путешествие, которое закончилось за секунду до того, как мы успели выехать.

   Все дело в том, что мы постоянно отправляемся в путешествие, которое закончилось за секунду до того, как мы успели выехать.
9. «

   ...в сущности, никакого счастья нет, есть только сознание счастья. Или, другими словами, есть только сознание. Нет никакой Индии, никакого поезда, никакого окна. Есть только сознание, а все остальное, в том числе и мы сами, существует только постольку, поскольку попадает в его сферу. Так почему же, думаю я снова и снова, почему же нам не пойти прямо к бесконечному и невыразимому счастью, бросив все остальное? Правда, придется бросить и себя. Но кто бросит? Кто тогда будет счастлив? И кто несчастлив сейчас?

   ...в сущности, никакого счастья нет, есть только сознание счастья. Или, другими словами, есть только сознание. Нет никакой Индии, никакого поезда, никакого окна. Есть только сознание, а все остальное, в том числе и мы сами, существует только постольку, поскольку попадает в его сферу. Так почему же, думаю я снова и снова, почему же нам не пойти прямо к бесконечному и невыразимому счастью, бросив все остальное? Правда, придется бросить и себя. Но кто бросит? Кто тогда будет счастлив? И кто несчастлив сейчас?
10. «

    Говоришь, нынешние из окон не кидают? А надо кидать. Вот именно как раньше делали — руки-ноги вязать и головой вниз на шпалы. Публично. Тогда и чай будет сладкий и вежливость в коридоре.

    Говоришь, нынешние из окон не кидают? А надо кидать. Вот именно как раньше делали — руки-ноги вязать и головой вниз на шпалы. Публично. Тогда и чай будет сладкий и вежливость в коридоре.
11. «

    Прошлое — это локомотив, который тянет за собой будущее. Бывает, что это прошлое вдобавок чужое. Ты едешь спиной вперед и видишь только то, что уже исчезло. А чтобы сойти с поезда, нужен билет. Ты держишь его в руках, но кому ты его предъявишь?

    Прошлое — это локомотив, который тянет за собой будущее. Бывает, что это прошлое вдобавок чужое. Ты едешь спиной вперед и видишь только то, что уже исчезло. А чтобы сойти с поезда, нужен билет. Ты держишь его в руках, но кому ты его предъявишь?
12. «

    — Суметь обмануть то, что ты называешь «самим собой» — очень большое достижение, потому что обычно бывает наоборот — это оно нас обманывает.

    — Суметь обмануть то, что ты называешь «самим собой» — очень большое достижение, потому что обычно бывает наоборот — это оно нас обманывает.
13. «

    — Слушай, Затворник, ты все знаешь. Что такое любовь? — А откуда ты знаешь это слово? — спросил Затворник. — Когда меня выгоняли из социума, кто-то спросил, люблю ли я что положено. Я сказал, что не знаю. — Гм... Как же это получше объяснить... Представь себе, что ты упал в воду и тонешь. — А разве может быть так много воды? — Может. Ну что — представил? — Мм... Кажется, да. — А теперь представь, что ты на секунду высунул голову, увидел свет, глотнул воздуха, и что-то коснулось твоих рук. И ты за это схватился и держишься. Так вот, если считать, что всю жизнь тонешь (а это так и есть), то любовь — это то, за что ты можешь ухватиться, чтобы не утонуть. — А что же это может быть? — Да все, что угодно. Хуже всего, если это кто-то другой — он может отдернуть руку и исчезнуть.

    — Слушай, Затворник, ты все знаешь. Что такое любовь? — А откуда ты знаешь это слово? — спросил Затворник. — Когда меня выгоняли из социума, кто-то спросил, люблю ли я что положено. Я сказал, что не знаю. — Гм... Как же это получше объяснить... Представь себе, что ты упал в воду и тонешь. — А разве может быть так много воды? — Может. Ну что — представил? — Мм... Кажется, да. — А теперь представь, что ты на секунду высунул голову, увидел свет, глотнул воздуха, и что-то коснулось твоих рук. И ты за это схватился и держишься. Так вот, если считать, что всю жизнь тонешь (а это так и есть), то любовь — это то, за что ты можешь ухватиться, чтобы не утонуть. — А что же это может быть? — Да все, что угодно. Хуже всего, если это кто-то другой — он может отдернуть руку и исчезнуть.
14. «

    Человек, даже очень хороший, всегда слаб, если он один. Он нуждается в опоре, в чем-то таком, что сделает его существование осмысленным. Ему нужно увидеть отблеск высшей гармонии во всем, что он делает. В том, что он изо дня в день видит вокруг.

    Человек, даже очень хороший, всегда слаб, если он один. Он нуждается в опоре, в чем-то таком, что сделает его существование осмысленным. Ему нужно увидеть отблеск высшей гармонии во всем, что он делает. В том, что он изо дня в день видит вокруг.
15. «

    — Ты кого-нибудь из наших видел? — Гришу часто вижу, — сказал Андрей. — Он сейчас, как они выражаются, поднялся, то есть денег много. Ещё Серёгу видел недавно. Очень сильно изменился. Не пьет, не курит. Утризм принял. — Это еще что? — Это религия такая, очень красивая. Они верят, что нас тянет вперёд паровоз типа «У-3» — они его ещё «тройкой» называют, — а едем мы все в светлое утро. Те, кто верит в «У-3», проедут над последним мостом, а остальные — нет.

    — Ты кого-нибудь из наших видел? — Гришу часто вижу, — сказал Андрей. — Он сейчас, как они выражаются, поднялся, то есть денег много. Ещё Серёгу видел недавно. Очень сильно изменился. Не пьет, не курит. Утризм принял. — Это еще что? — Это религия такая, очень красивая. Они верят, что нас тянет вперёд паровоз типа «У-3» — они его ещё «тройкой» называют, — а едем мы все в светлое утро. Те, кто верит в «У-3», проедут над последним мостом, а остальные — нет.

    — Антон · книга