19 цитат из книги «Виктория Килеева. Скажи мяу, ведьма, или Дом проклятых кошек», которые стоит перечитать

Собрали 19 цитат из книги «Виктория Килеева. Скажи мяу, ведьма, или Дом проклятых кошек» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Сколько же смелости нужно животным, чтобы не бояться нас, таких больших, жестоких и непредсказуемых!

   Сколько же смелости нужно животным, чтобы не бояться нас, таких больших, жестоких и непредсказуемых!

   — Лара Лихт · книга
2. «

   Даже любовники предают, что уж про чужих говорить?

   Даже любовники предают, что уж про чужих говорить?
3. «

   Жизнь в чужой шкуре не проходит даром даже для сильного человека.

   Жизнь в чужой шкуре не проходит даром даже для сильного человека.
4. «

   — Мы в тупике. На мой взгляд, дорогая, тебе остаётся только одно: пустить в ход свою женскую хитрость. Та в недоумении уставилась на Крэха. — Соблазнить! — каркнул ворон. Лара открыла рот для возмущённой тирады, но Крэх тут же и почему-то со знанием дела добавил: — Соблазнить не значит отдаться.

   — Мы в тупике. На мой взгляд, дорогая, тебе остаётся только одно: пустить в ход свою женскую хитрость. Та в недоумении уставилась на Крэха. — Соблазнить! — каркнул ворон. Лара открыла рот для возмущённой тирады, но Крэх тут же и почему-то со знанием дела добавил: — Соблазнить не значит отдаться.
5. «

   — Я бы никогда не убил жену. Но и мешать её смерти я бы не стал. — Ты уверен, что ты её любил? — Я до сих пор её люблю. И даже оплакиваю.

   — Я бы никогда не убил жену. Но и мешать её смерти я бы не стал. — Ты уверен, что ты её любил? — Я до сих пор её люблю. И даже оплакиваю.
6. «

   Нельзя надеяться на человеческую глупость, лучше надейся на свой ум. Если есть на что надеяться, конечно.

   Нельзя надеяться на человеческую глупость, лучше надейся на свой ум. Если есть на что надеяться, конечно.
7. «

   — Ты чёрствый как сухарь. — Я чёрствый? Да когда твоя бабка умерла, я тебя полночи утешал. Не знаю, как ты, а я утешился.

   — Ты чёрствый как сухарь. — Я чёрствый? Да когда твоя бабка умерла, я тебя полночи утешал. Не знаю, как ты, а я утешился.
8. «

   Любому дурному поступку всегда найдётся оправдание, а любому доброму — осуждение.

   Любому дурному поступку всегда найдётся оправдание, а любому доброму — осуждение.
9. «

   — Ты будешь мне помогать? Надо стереть кровь, перепрятать колдовскую книгу и мои платья. — Платья-то зачем? — Ненавижу, когда мою одежду носит кто-то другой. Ты куда? — Прятать свои трубки! Я тоже, если хочешь знать, брезгливый.

   — Ты будешь мне помогать? Надо стереть кровь, перепрятать колдовскую книгу и мои платья. — Платья-то зачем? — Ненавижу, когда мою одежду носит кто-то другой. Ты куда? — Прятать свои трубки! Я тоже, если хочешь знать, брезгливый.

   — Лара Лихт · книга
10. «

    У меня есть одна хорошая идея. Но она никому не понравится.

    У меня есть одна хорошая идея. Но она никому не понравится.
11. «

    — Я не пытался тебе отомстить, — возразил Андреас. — Я лишь преподал тебе урок. — Кто сказал, что я нуждаюсь в твоих уроках? Если тебя злило моё поведение, что мешало тебе уйти? Кто тебя держал?

    — Я не пытался тебе отомстить, — возразил Андреас. — Я лишь преподал тебе урок. — Кто сказал, что я нуждаюсь в твоих уроках? Если тебя злило моё поведение, что мешало тебе уйти? Кто тебя держал?
12. «

    — Выходит, ты собралась на покой? — Какой покой? Мне же больше семидесяти никто не даст. А если даст, то прокляну.

    — Выходит, ты собралась на покой? — Какой покой? Мне же больше семидесяти никто не даст. А если даст, то прокляну.
13. «

    Какая же это свобода, если я всё время прячусь?

    Какая же это свобода, если я всё время прячусь?
14. «

    Какая злая ирония — кошки умеют плакать, но не умеют смеяться.

    Какая злая ирония — кошки умеют плакать, но не умеют смеяться.
15. «

    Чтобы неправда казалась правдоподобной, её нужно переплести с правдой.

    Чтобы неправда казалась правдоподобной, её нужно переплести с правдой.
16. «

    — Ты хоть дьявола видела? — Видела. Но мы называли его Библиотекарем. Луна в глазах Филиппа засияла чуть ярче. — Как ты его вызвала? — Никак. Он сам к нам в гости пожаловал, мы его даже не приглашали. — Почему не приглашали? — У нас не убрано было.

    — Ты хоть дьявола видела? — Видела. Но мы называли его Библиотекарем. Луна в глазах Филиппа засияла чуть ярче. — Как ты его вызвала? — Никак. Он сам к нам в гости пожаловал, мы его даже не приглашали. — Почему не приглашали? — У нас не убрано было.
17. «

    — И за чем же дело стало? — За тем, что мне моя свобода дороже вашей колдовской силы. — И что же в ней такого дорогого? — Только глупцу непостижимо, что дороже свободы ничего не бывает, и никакая магия с ней не сравнится! Библиотекарь закивал и как бы невзначай заметил: — А ещё у нас проходят шабаши с полуголыми ведьмами. — Насколько полуголыми? — заинтересовался Андреас.

    — И за чем же дело стало? — За тем, что мне моя свобода дороже вашей колдовской силы. — И что же в ней такого дорогого? — Только глупцу непостижимо, что дороже свободы ничего не бывает, и никакая магия с ней не сравнится! Библиотекарь закивал и как бы невзначай заметил: — А ещё у нас проходят шабаши с полуголыми ведьмами. — Насколько полуголыми? — заинтересовался Андреас.
18. «

    Зло не в дьяволе, а в людях.

    Зло не в дьяволе, а в людях.
19. «

    — Откуда нам знать, что произнесённое тобой не набор слогов, а дьявольское заклинание? — А откуда вам знать, что дьявольское заклинание не набор слогов?

    — Откуда нам знать, что произнесённое тобой не набор слогов, а дьявольское заклинание? — А откуда вам знать, что дьявольское заклинание не набор слогов?