30 цитат из книги «Виктория Шваб. Темный оттенок магии» — подборка редакции

Ниже 30 цитат из книги «Виктория Шваб. Темный оттенок магии»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Келл присвоил каждой из столиц свой цвет – по аналогии с исчезнувшим городом, который все называли Черным Лондоном. Серый Лондон – город в мире без магии. Красный Лондон – столица процветающей империи. Белый Лондон – центр голодающей страны.

   Келл присвоил каждой из столиц свой цвет – по аналогии с исчезнувшим городом, который все называли Черным Лондоном. Серый Лондон – город в мире без магии. Красный Лондон – столица процветающей империи. Белый Лондон – центр голодающей страны.
2. «

   — Можешь взять на себя короля, а я разберусь с королевой. — Куда тебе тягаться с Астрид! — Ты недооцениваешь всех или только меня? Это потому, что я девушка? – Потому, что ты человек, – резко перебил он. – Пусть самый смелый и храбрый из тех, кого я встречал.

   — Можешь взять на себя короля, а я разберусь с королевой. — Куда тебе тягаться с Астрид! — Ты недооцениваешь всех или только меня? Это потому, что я девушка? – Потому, что ты человек, – резко перебил он. – Пусть самый смелый и храбрый из тех, кого я встречал.
3. «

   — Кто там? – окликнул он, не оборачиваясь. – Грабители? Призраки? — Не думаю, что призраки ответили бы, ваше величество.

   — Кто там? – окликнул он, не оборачиваясь. – Грабители? Призраки? — Не думаю, что призраки ответили бы, ваше величество.
4. «

   «Дурная магия», – сказал Келл. «Нет, – подумала Лайла. – Хитрая магия». А хитрый всегда опаснее дурного – тут и к гадалке не ходи.

   «Дурная магия», – сказал Келл. «Нет, – подумала Лайла. – Хитрая магия». А хитрый всегда опаснее дурного – тут и к гадалке не ходи.
5. «

   — Ну и сыновья у наших родителей, – негромко проговорил Келл. – Вместе мы могли бы уничтожить весь мир. Ри не то усмехнулся, не то всхлипнул: — Они когда-нибудь нас простят? Келл натянуто улыбнулся: — Я уже не в наручниках. Прогресс налицо.

   — Ну и сыновья у наших родителей, – негромко проговорил Келл. – Вместе мы могли бы уничтожить весь мир. Ри не то усмехнулся, не то всхлипнул: — Они когда-нибудь нас простят? Келл натянуто улыбнулся: — Я уже не в наручниках. Прогресс налицо.
6. «

   — У тебя нет дома, но зато есть кров, – выпалила она. – У тебя есть люди, которые заботятся о тебе, пусть и не любят тебя, как сына. Возможно, у тебя нет всего, что ты хочешь, но бьюсь об заклад, у тебя есть все, что нужно. И у тебя хватает наглости заявлять, что все это ничего не значит просто потому, что тебя недостаточно любят?! — Я… — Любовь не согреет в мороз, Келл, – продолжала девушка, – и не накормит, когда умираешь от голода. Она не спасет, если тебя пырнут ножом из-за пары монет в кармане. На любовь ничего не купишь, поэтому радуйся тому, что имеешь, и тем, кто у тебя есть: может, тебе чего-то и хочется, но зато ты ни в чем не нуждаешься.

   — У тебя нет дома, но зато есть кров, – выпалила она. – У тебя есть люди, которые заботятся о тебе, пусть и не любят тебя, как сына. Возможно, у тебя нет всего, что ты хочешь, но бьюсь об заклад, у тебя есть все, что нужно. И у тебя хватает наглости заявлять, что все это ничего не значит просто потому, что тебя недостаточно любят?! — Я… — Любовь не согреет в мороз, Келл, – продолжала девушка, – и не накормит, когда умираешь от голода. Она не спасет, если тебя пырнут ножом из-за пары монет в кармане. На любовь ничего не купишь, поэтому радуйся тому, что имеешь, и тем, кто у тебя есть: может, тебе чего-то и хочется, но зато ты ни в чем не нуждаешься.
7. «

   Знаешь, в чем причина твоей слабости? – спросил Холланд. – Просто тебе никогда не приходилось проявлять силу. Никогда не приходилось бороться. И тем более бороться за жизнь. Но сегодня ты узнаешь, каково это, Келл. Если ты не будешь драться, то умрешь. А если…

   Знаешь, в чем причина твоей слабости? – спросил Холланд. – Просто тебе никогда не приходилось проявлять силу. Никогда не приходилось бороться. И тем более бороться за жизнь. Но сегодня ты узнаешь, каково это, Келл. Если ты не будешь драться, то умрешь. А если…
8. «

   — Ты кто? — Монстр, – хрипло ответил Келл. – Тебе лучше меня отпустить. Девушка ехидно усмехнулась: — Монстры не падают в обморок при виде леди. — Леди не ходят в мужском платье и не обчищают карманы, – возразил Келл. Она только шире улыбнулась: — Кто ты на самом деле? — Человек, привязанный к кровати, – чуть усмехнулся Келл. — А еще? Он наморщил лоб: — Человек, попавший в беду. Это вызвало небольшое удивление: — Не только потому, что ты привязан к моей кровати? — Да.

   — Ты кто? — Монстр, – хрипло ответил Келл. – Тебе лучше меня отпустить. Девушка ехидно усмехнулась: — Монстры не падают в обморок при виде леди. — Леди не ходят в мужском платье и не обчищают карманы, – возразил Келл. Она только шире улыбнулась: — Кто ты на самом деле? — Человек, привязанный к кровати, – чуть усмехнулся Келл. — А еще? Он наморщил лоб: — Человек, попавший в беду. Это вызвало небольшое удивление: — Не только потому, что ты привязан к моей кровати? — Да.
9. «

   Ри рассмеялся: — Прошу прощения за всё, что натворил. Я не соображал, что делаю. — Прошу прощения за то, что прострелила вам ногу, — легко отозвалась Лайла. — Я прекрасно соображала, что делаю.

   Ри рассмеялся: — Прошу прощения за всё, что натворил. Я не соображал, что делаю. — Прошу прощения за то, что прострелила вам ногу, — легко отозвалась Лайла. — Я прекрасно соображала, что делаю.

   — Ри · книга
10. «

    Ты так мало знаешь о войне. Хотя битвы ведутся снаружи, в войнах побеждают изнутри. <...> Королевства и короны завоевываются только так. Крепость может выдержать осаду, но она бессильна перед врагом, который проник в её сердце.

    Ты так мало знаешь о войне. Хотя битвы ведутся снаружи, в войнах побеждают изнутри. <...> Королевства и короны завоевываются только так. Крепость может выдержать осаду, но она бессильна перед врагом, который проник в её сердце.

    — Астрид Дан · книга
11. «

    Лайла поморщилась: она ненавидела благотворительность. Даже если люди дают что-то даром, они всегда сажают тебя на цепь, вешают груз, который нарушает равновесие в отношениях. Лучше уж украсть в открытую, чем стать заложником чужой доброты.

    Лайла поморщилась: она ненавидела благотворительность. Даже если люди дают что-то даром, они всегда сажают тебя на цепь, вешают груз, который нарушает равновесие в отношениях. Лучше уж украсть в открытую, чем стать заложником чужой доброты.

    — Делайла Бард · книга
12. «

    Я наделал кучу ошибок, а ты всего одну.

    Я наделал кучу ошибок, а ты всего одну.
13. «

    — У тебя один глаз светлее другого. — А у тебя один вообще черный, – огрызнулась она.

    — У тебя один глаз светлее другого. — А у тебя один вообще черный, – огрызнулась она.
14. «

    Какой ребенок не желал узнать, являются ли сказки на ночь правдой или нет?

    Какой ребенок не желал узнать, являются ли сказки на ночь правдой или нет?
15. «

    Одни считали, что магия исходит из разума. Другие искали источник магии в душе, в сердце и силе духа. Но Келл знал: магия – это кровь. А кровь – это воплощенная магия. В ней она расцветает, ее она отравляет. Келл видел, что бывает, когда сила подчиняет себе человека, поглощает его, делает кровь черной. Если красный – цвет гармоничной магии, цвет равновесия между силой и человечностью, то черный – цвет несбалансированного, необузданного колдовства.

    Одни считали, что магия исходит из разума. Другие искали источник магии в душе, в сердце и силе духа. Но Келл знал: магия – это кровь. А кровь – это воплощенная магия. В ней она расцветает, ее она отравляет. Келл видел, что бывает, когда сила подчиняет себе человека, поглощает его, делает кровь черной. Если красный – цвет гармоничной магии, цвет равновесия между силой и человечностью, то черный – цвет несбалансированного, необузданного колдовства.
16. «

    — Я ни на что не гожусь, и мы оба это знаем! Келл поймал шар, когда он скатился с дальнего края стола, и проговорил: — Тренировки… — …ни черта не дают! – закончил за него принц. — Ты не хочешь научиться магии ради самой магии, – строго сказал Келл. – Твоя беда в том, что ты учишься магии, потому что считаешь, что она поможет заманивать людей в постель. Ри невольно улыбнулся. — Не вижу в этом большой беды, – сказал он.

    — Я ни на что не гожусь, и мы оба это знаем! Келл поймал шар, когда он скатился с дальнего края стола, и проговорил: — Тренировки… — …ни черта не дают! – закончил за него принц. — Ты не хочешь научиться магии ради самой магии, – строго сказал Келл. – Твоя беда в том, что ты учишься магии, потому что считаешь, что она поможет заманивать людей в постель. Ри невольно улыбнулся. — Не вижу в этом большой беды, – сказал он.
17. «

    Непокорность – сорная трава, которую нужно вырывать с корнем.

    Непокорность – сорная трава, которую нужно вырывать с корнем.
18. «

    — Магия не делает людей сильнее, уж поверь. А у тебя есть кое-что получше – тебя любит народ. — Быть любимым легко. А я хочу, чтобы меня уважали.

    — Магия не делает людей сильнее, уж поверь. А у тебя есть кое-что получше – тебя любит народ. — Быть любимым легко. А я хочу, чтобы меня уважали.
19. «

    — Ищешь неприятности, – ворчал он. – И не успокоишься, пока не найдешь. — Неприятности сами нас ищут, – возражала она. – Лучше уж найти их первой. — Почему тебе так не терпится умереть? — Наоборот, я обожаю жизнь.

    — Ищешь неприятности, – ворчал он. – И не успокоишься, пока не найдешь. — Неприятности сами нас ищут, – возражала она. – Лучше уж найти их первой. — Почему тебе так не терпится умереть? — Наоборот, я обожаю жизнь.
20. «

    Но Келл давно убедился, что людям на самом деле не нужны лишние знания. Они не приносят радости. К чему забивать голову тем, чем нельзя воспользоваться? Зачем мечтать о городах, в которых невозможно побывать? Что толку от этого Ри, который, несмотря на все привилегии королевской особы, никогда не попадет в другой Лондон?

    Но Келл давно убедился, что людям на самом деле не нужны лишние знания. Они не приносят радости. К чему забивать голову тем, чем нельзя воспользоваться? Зачем мечтать о городах, в которых невозможно побывать? Что толку от этого Ри, который, несмотря на все привилегии королевской особы, никогда не попадет в другой Лондон?