13 цитат из книги «Вирджиния Вулф. Дневник писательницы» для статуса

13 цитат из книги «Вирджиния Вулф. Дневник писательницы» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Моя депрессия — усталость чувств.

   Моя депрессия — усталость чувств.

   — Вирджиния Вулф · книга
2. «

   Меня приводят в уныние люди, ненавидящие женщин...

   Меня приводят в уныние люди, ненавидящие женщин...

   — Вирджиния Вулф · книга
3. «

   Нужно когда-то просто посидеть на берегу, бросая в воду камешки.

   Нужно когда-то просто посидеть на берегу, бросая в воду камешки.

   — Вирджиния Вулф · книга
4. «

   Главное — разрешить мыслям свободный полет; и пусть они прольются дождем.

   Главное — разрешить мыслям свободный полет; и пусть они прольются дождем.

   — Вирджиния Вулф · книга
5. «

   Вновь и вновь я испытываю отвращение к господству одного человека над другим; к любому виду тирании, к навязыванию чужой воли.

   Вновь и вновь я испытываю отвращение к господству одного человека над другим; к любому виду тирании, к навязыванию чужой воли.

   — Вирджиния Вулф · книга
6. «

   Война похожа на неизлечимую болезнь.

   Война похожа на неизлечимую болезнь.

   — Вирджиния Вулф · книга
7. «

   Удивительно, как часто я думаю — и полагаю, с любовью — о Лондоне: о прогулках к Тауэру; это моя Англия; я хочу сказать, если бомба разрушит одну из тамошних маленьких улочек с медными карнизами, пахнущих рекой и с обязательной читающей старухой, я буду чувствовать — ну, что чувствуют патриоты.

   Удивительно, как часто я думаю — и полагаю, с любовью — о Лондоне: о прогулках к Тауэру; это моя Англия; я хочу сказать, если бомба разрушит одну из тамошних маленьких улочек с медными карнизами, пахнущих рекой и с обязательной читающей старухой, я буду чувствовать — ну, что чувствуют патриоты.

   — Вирджиния Вулф · книга
8. «

   В сорок шесть лет надо быть скрягой; тратить время только на самое главное.

   В сорок шесть лет надо быть скрягой; тратить время только на самое главное.

   — Вирджиния Вулф · книга
9. «

   Должна быть борьба; и когда я просыпаюсь рано утром, я говорю себе: сражайся, сражайся. Если бы у меня был шанс ухватить это ощущение, я бы это сделала; ощущение того, как поет реальный мир, когда одиночество и тишина извлекают человека из привычной жизни; не покидающее меня ощущение, что моя судьба — приключение.

   Должна быть борьба; и когда я просыпаюсь рано утром, я говорю себе: сражайся, сражайся. Если бы у меня был шанс ухватить это ощущение, я бы это сделала; ощущение того, как поет реальный мир, когда одиночество и тишина извлекают человека из привычной жизни; не покидающее меня ощущение, что моя судьба — приключение.

   — Вирджиния Вулф · книга
10. «

    Я всегда слушаю речи, словно читаю по написанному... <...> Мне все яснее и яснее, что честные люди — это художники, а социальные реформаторы и филантропы быстро отбиваются от рук и, притворяясь человеколюбцами, лелеют такое множество позорных желаний, что в конце концов у них можно найти куда больше недостатков, чем у нас.

    Я всегда слушаю речи, словно читаю по написанному... <...> Мне все яснее и яснее, что честные люди — это художники, а социальные реформаторы и филантропы быстро отбиваются от рук и, притворяясь человеколюбцами, лелеют такое множество позорных желаний, что в конце концов у них можно найти куда больше недостатков, чем у нас.

    — Вирджиния Вулф · книга
11. «

    Постоянно заниматься интеллектом и моралью — занятие довольно-таки разрушительное.

    Постоянно заниматься интеллектом и моралью — занятие довольно-таки разрушительное.

    — Вирджиния Вулф · книга
12. «

    И писательством я ничего не достигаю. Все, чего мне хочется, — увековечить любопытное состояние ума.

    И писательством я ничего не достигаю. Все, чего мне хочется, — увековечить любопытное состояние ума.

    — Вирджиния Вулф · книга
13. «

    Все же по-настоящему волнующая жизнь — воображаемая.

    Все же по-настоящему волнующая жизнь — воображаемая.

    — Вирджиния Вулф · книга