Подборка · 77 цитат из книги

77 цитат из книги «Владимир Болтунов. Была ли полезна тебе жизнь?» без воды

Собрали 77 цитат из книги «Владимир Болтунов. Была ли полезна тебе жизнь?» — те самые, которые расходятся на цитаты.

Другие размеры:10 15 20 25 30 40 50 75 76 78 79 100 125 150 200 все варианты

«Причина несчастий в семье от желания каждого считать себя собственником того, кто любит. Вот откуда все проблемы»
«Любопытству заглянуть в себя мешает самомнение и боязнь выглядеть глупо в их кажущемся современном мире. Боясь усмешек, осуждения, наглухо бронируют своё сердце для познания и желанной встречи с Христом. Думая, что время еще придёт, и Бог тоже зайдёт к ним через тайную калитку в нужный момент, незаметно для других. Так может быть, пусть так и будет. Пусть хоть малое семя веры останется в душе, и только тогда всё может прорасти, расцвести в своей силе и красоте. Важно не свернуть на окольные дороги, потеряв истинный путь. Сколько искушений...»
«Любопытству заглянуть в себя мешает самомнение и боязнь выглядеть глупо в их кажущемся современном мире. Боясь усмешек, осуждения, наглухо бронируют своё сердце для познания и желанной встречи с Христом. Думая, что время еще придёт, и Бог тоже зайдёт к ним через тайную калитку в нужный момент, незаметно для других. Так может быть, пусть так и будет. Пусть хоть малое семя веры останется в душе, и только тогда всё может прорасти, расцвести в своей силе и красоте. Важно не свернуть на окольные дороги, потеряв истинный путь. Сколько искушений...»
«Нервы, нервность — это тоже грех, дающий нам знак потери веры, доброты и смирения. Если это не заметить сразу, то в тебе будет прорастать осуждение всех, злоба, а после придёт уныние»
Тогда я себе не мог даже представить, что с этого дня моя жизнь перевернется и пойдёт другим путём. Путём, который нам известен, но мы уверены, что это не наш путь и этого с нами точно не будет. Это путь тех: злых, преступных, мерзких людей. Тогда так думал и я. Как же я ошибался!
Тогда я себе не мог даже представить, что с этого дня моя жизнь перевернется и пойдёт другим путём. Путём, который нам известен, но мы уверены, что это не наш путь и этого с нами точно не будет. Это путь тех: злых, преступных, мерзких людей. Тогда так думал и я. Как же я ошибался!
«В страдании человек встречает мудрость, непонимание будущего ведёт к новому страданию и мучениям души. От этого душа прозревает и начинает очищаться, понимая важность быть честным с самим собой»
«Дружба — это любовь без физической близости и влечения. Вот почему нужна осторожность, иначе, один шаг — и падение, измена. Да, бывают исключения из правил, но это просто нереализованные случаи, ещё не сложившиеся, не дозревшие до обстоятельств»
«Дружба — это любовь без физической близости и влечения. Вот почему нужна осторожность, иначе, один шаг — и падение, измена. Да, бывают исключения из правил, но это просто нереализованные случаи, ещё не сложившиеся, не дозревшие до обстоятельств»
Надо учить людей жизни, увещевать слабых и маловерных, учить всему. Не общество, мы сами во всём виноваты, мы сами себя погружаем во тьму. Когда душа черна, в ней будет зреть грех и невежество. Лучшая душа — душа страдающего, которая утешится, узнав Бога. Нужна борьба, но, она сопряжена с риском. Кто из нас умел смолчать, находясь в благоденствии? Кто молчал во времена полного краха? Хвалимся или ропщем! Вот поэтому, узнавший горе, не будет оглядываться назад, чувствуя тяжесть за спиной. Всё имеет свой желудок, умело поглощая страсти, несчастья, даже любовь. Надо ли его так обременять? Во всём нужна мера и мудр именно тот, кто сумел себя сам вовремя арестовать/
Надо учить людей жизни, увещевать слабых и маловерных, учить всему. Не общество, мы сами во всём виноваты, мы сами себя погружаем во тьму. Когда душа черна, в ней будет зреть грех и невежество. Лучшая душа — душа страдающего, которая утешится, узнав Бога. Нужна борьба, но, она сопряжена с риском. Кто из нас умел смолчать, находясь в благоденствии? Кто молчал во времена полного краха? Хвалимся или ропщем! Вот поэтому, узнавший горе, не будет оглядываться назад, чувствуя тяжесть за спиной. Всё имеет свой желудок, умело поглощая страсти, несчастья, даже любовь. Надо ли его так обременять? Во всём нужна мера и мудр именно тот, кто сумел себя сам вовремя арестовать/
«Мужчины и женщины будут притягивать друг друга всегда. Оставаться наедине опрометчиво. Появляются симпатии, внутренние интересы совпадают, природа даёт влечение. Как только создадутся условия: настроение, алкоголь, место, скрытость от чужих глаз — всё произойдёт»
«Мужчины и женщины будут притягивать друг друга всегда. Оставаться наедине опрометчиво. Появляются симпатии, внутренние интересы совпадают, природа даёт влечение. Как только создадутся условия: настроение, алкоголь, место, скрытость от чужих глаз — всё произойдёт»
«Смерть — не урок ли нам, живущим? Мы перестали размышлять о рождении, что является явным чудом, и боимся смерти, которая разрушает планы нашей жизни»
«Почему жизнь человека не прямолинейна, всегда тупики и крутые повороты, как не попасть в тёмный коридор? Что делать на перекрёстке, если он на самом опасном пути? Если перекрёсток добра и зла, и это высшая стадия принятия решения? Что выбрать — соблазн или правду?»
«Почему жизнь человека не прямолинейна, всегда тупики и крутые повороты, как не попасть в тёмный коридор? Что делать на перекрёстке, если он на самом опасном пути? Если перекрёсток добра и зла, и это высшая стадия принятия решения? Что выбрать — соблазн или правду?»
«Моя душа разорвалась на части, мне было плохо как никогда, мне казалось, что я сейчас умру. Такой любви и боли моё сердце ещё не знало, я готов был ради неё отдать свою жизнь, и сейчас рухнули все мои мечты, надежды и желания. Всё в моей душе в этот момент потухло, в неё поселилась злость. Я ушёл с болью и обидой за наше несовершенство с ней»
«Моя душа разорвалась на части, мне было плохо как никогда, мне казалось, что я сейчас умру. Такой любви и боли моё сердце ещё не знало, я готов был ради неё отдать свою жизнь, и сейчас рухнули все мои мечты, надежды и желания. Всё в моей душе в этот момент потухло, в неё поселилась злость. Я ушёл с болью и обидой за наше несовершенство с ней»
Смерть для человека без веры в Бога страшна, она пугает своей неизвестностью, возможной болью, чувством потери себя, своего тела. Как оставить здесь богатство, если оно есть, возможно, талант или умения? Как признать смерть бесславному или гордому человеку? Болезнь — вот что по-настоящему отрезвляет, это настоящая школа смирения. Лучшее время для взгляда в свою душу — болезнь и тюрьма. Главное — не потерять, не растворить в будущей мнимой бесконечности то, что такой милостью было даровано тебе в сложнейшие минуты твоей жизни
Смерть для человека без веры в Бога страшна, она пугает своей неизвестностью, возможной болью, чувством потери себя, своего тела. Как оставить здесь богатство, если оно есть, возможно, талант или умения? Как признать смерть бесславному или гордому человеку? Болезнь — вот что по-настоящему отрезвляет, это настоящая школа смирения. Лучшее время для взгляда в свою душу — болезнь и тюрьма. Главное — не потерять, не растворить в будущей мнимой бесконечности то, что такой милостью было даровано тебе в сложнейшие минуты твоей жизни
Неспешность и покой в монастырской жизни дает мне неземное ощущение своей внутренней целостности. Молчание и уединение по-особенному напитывает мой внутренний мир, смиряет. Болтливость не даёт смирения, обнажает примитивное самолюбование от своих речей, порой распущенность в словах, от явной нехватки словарного запаса и дурных мыслей. Здесь этого нет, это явно за собой замечаешь.
Неспешность и покой в монастырской жизни дает мне неземное ощущение своей внутренней целостности. Молчание и уединение по-особенному напитывает мой внутренний мир, смиряет. Болтливость не даёт смирения, обнажает примитивное самолюбование от своих речей, порой распущенность в словах, от явной нехватки словарного запаса и дурных мыслей. Здесь этого нет, это явно за собой замечаешь.
«Для каждого готовятся свои искушения, навязывая ценности преступного мира — точные, избирательные, расчётливые. Когда перед твоими глазами другие правила жизни, есть большая опасность, что твой внутренний мир и правила начнут перестраиваться под новые условия и обстоятельства. Многим не хватает запаса внутренних сил, веры, устоять, не поддаться этой мнимой и пагубной романтике. Человек вдруг чувствует, что устои вольной жизни не могут открыто влиять на места заключения. Тут все равные и заслуги прежней жизни никому не важны первое время. Вот тут и начинают ломать психологически. Если не устоять перед этим, в душе происходят катастрофические изменения. Становится видно другое лицо, глаза, в человека входит что-то иное. Со временем увидим и другого человека, с другим содержанием, которого мы ещё не знали»
«Для каждого готовятся свои искушения, навязывая ценности преступного мира — точные, избирательные, расчётливые. Когда перед твоими глазами другие правила жизни, есть большая опасность, что твой внутренний мир и правила начнут перестраиваться под новые условия и обстоятельства. Многим не хватает запаса внутренних сил, веры, устоять, не поддаться этой мнимой и пагубной романтике. Человек вдруг чувствует, что устои вольной жизни не могут открыто влиять на места заключения. Тут все равные и заслуги прежней жизни никому не важны первое время. Вот тут и начинают ломать психологически. Если не устоять перед этим, в душе происходят катастрофические изменения. Становится видно другое лицо, глаза, в человека входит что-то иное. Со временем увидим и другого человека, с другим содержанием, которого мы ещё не знали»
Моё сердце рвалось от боли, слёзы готовы были ручьём рвануть наружу, дыхание сперло до удушья. Я едва сумел справиться с собой. Смотрели ли на меня, слушали ли мой разговор, я не видел. Не мог видеть, я был словно в другом измерении и реальности.
Моё сердце рвалось от боли, слёзы готовы были ручьём рвануть наружу, дыхание сперло до удушья. Я едва сумел справиться с собой. Смотрели ли на меня, слушали ли мой разговор, я не видел. Не мог видеть, я был словно в другом измерении и реальности.
Выдуманная и приукрашенная персона приносит себя в жертву, искажая свою природу, забывая о неповторимости каждой личности. Как же приятно видеть людей, свободных от этих страстей и масок перед лицом Господа, где утаить ничего невозможно. Вот, где особенно важна простота и непосредственность. Придётся самому осознать необходимость прихода к простоте, уходя от навязанной усложнённости.
Выдуманная и приукрашенная персона приносит себя в жертву, искажая свою природу, забывая о неповторимости каждой личности. Как же приятно видеть людей, свободных от этих страстей и масок перед лицом Господа, где утаить ничего невозможно. Вот, где особенно важна простота и непосредственность. Придётся самому осознать необходимость прихода к простоте, уходя от навязанной усложнённости.
«Если не заниматься собой каждый день, появится бессилие и дряблость души. Вера начнет утихать, чувства оставлять тебя в одиночестве, жизнь будет бесследно растрачиваться во внутренней пустоте. Такое состояние позже будет сложно преодолеть. Изменить его потом сможет только желание совершить подвиг. Но какой, зачем, на пользу ли будет это?»
«Если не заниматься собой каждый день, появится бессилие и дряблость души. Вера начнет утихать, чувства оставлять тебя в одиночестве, жизнь будет бесследно растрачиваться во внутренней пустоте. Такое состояние позже будет сложно преодолеть. Изменить его потом сможет только желание совершить подвиг. Но какой, зачем, на пользу ли будет это?»
«Для многих заключенных это проигрыш, здесь всё не так, здесь многое перевёрнуто в смыслах. Но, если такой борьбы не будет, ты сам останешься с тем, что тебе навязано, бесславно теряя себя в своей слабости, трусости и малодушии. Пройдёт время и это обернется ужасной стороной»
«Для многих заключенных это проигрыш, здесь всё не так, здесь многое перевёрнуто в смыслах. Но, если такой борьбы не будет, ты сам останешься с тем, что тебе навязано, бесславно теряя себя в своей слабости, трусости и малодушии. Пройдёт время и это обернется ужасной стороной»
«Бывало, в разгар своих размышлений, мучительных мыслей, я останавливался, чувствуя, что мой рассудок становился более зрелым, уже неподвластным смятению и возмущению. Всё, что со мной происходило, казалось осмысленным и правдоподобным. Видимый мир для меня становился другим, уже с проникающим светом»
«Бывало, в разгар своих размышлений, мучительных мыслей, я останавливался, чувствуя, что мой рассудок становился более зрелым, уже неподвластным смятению и возмущению. Всё, что со мной происходило, казалось осмысленным и правдоподобным. Видимый мир для меня становился другим, уже с проникающим светом»
«Моё сердце чуть не выскочило из груди, я едва удержал слёзы. Стыд и беспомощность в этой несправедливости, как туман, затмили мой рассудок. Идти перед отцом, в наручниках, как преступник. Этого я не мог перенести. Он смотрел на меня с огромной любовью, но губы его дрожали, готовые мне что-то сказать, но, не сумев вымолвить ни одного слова»
«Моё сердце чуть не выскочило из груди, я едва удержал слёзы. Стыд и беспомощность в этой несправедливости, как туман, затмили мой рассудок. Идти перед отцом, в наручниках, как преступник. Этого я не мог перенести. Он смотрел на меня с огромной любовью, но губы его дрожали, готовые мне что-то сказать, но, не сумев вымолвить ни одного слова»

20 из 77