«Бывало, в разгар своих размышлений, мучительных мыслей, я останавливался, чувствуя, что мой рассудок становился более зрелым, уже неподвластным смятению и возмущению. Всё, что со мной происходило, казалось осмысленным и правдоподобным. Видимый мир для меня становился другим, уже с проникающим светом»