27 цитат из книги «Владимир Мединский. Война. Мифы СССР 1939-1945»

Ниже 27 цитат из книги «Владимир Мединский. Война. Мифы СССР 1939-1945»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Во время войны не было того разделения на народ и элиту, что сегодня. Да, были вожди и массы. Но вот в чем важнейшее отличие: в войну ценности и цели у власти и народа были общие. Одно великое общее дело. И сыновья вождей уходили на фронт – так же, как сыновья учителей, рабочих, колхозников.

   Во время войны не было того разделения на народ и элиту, что сегодня. Да, были вожди и массы. Но вот в чем важнейшее отличие: в войну ценности и цели у власти и народа были общие. Одно великое общее дело. И сыновья вождей уходили на фронт – так же, как сыновья учителей, рабочих, колхозников.
2. «

   Урок Великой Отечественной, который нам следовало бы усвоить получше, — это урок массового героизма. Само выражение «массовый героизм» звучит как-то странно, ведь героизм просто по определению – это то, что должно быть исключительным, уникальным. Но что тут поделаешь, если он действительно был массовым? То, что всегда, во всей мировой военной истории, было исключением из правила, у нас стало правилом, нормой.

   Урок Великой Отечественной, который нам следовало бы усвоить получше, — это урок массового героизма. Само выражение «массовый героизм» звучит как-то странно, ведь героизм просто по определению – это то, что должно быть исключительным, уникальным. Но что тут поделаешь, если он действительно был массовым? То, что всегда, во всей мировой военной истории, было исключением из правила, у нас стало правилом, нормой.
3. «

   Великая Отечественная все дальше от нас. Ушли в лучший мир все маршалы и почти все генералы Победы. Те, кто знал истину о войне глубоко, объемно и достоверно. Их мемуары, некогда издаваемые миллионными тиражами, молодежь, увы, не читает, да и не будет уже читать… слишком другое сегодня время. Уходят последние ветераны – последние, кто знает правду о войне, познав ее лично в заледенелых окопах Подмосковья, в руинах Сталинградского тракторного, на ступенях Рейхстага. Тонны архивных документов: от протоколов заседаний Политбюро до секретной переписки «Большой тройки» — эти архиинтересные документы, также дающие правдивое представление о том, как все было на самом деле – увы, удел немногих архивистов да обладателей ученых степей по истории. И даже книги, писанные «по горячим следам» великими советскими писателями, теми, которые Войну прошли сами, — из года в год издаются все реже. Новые поколения вообще читают все меньше, тем более – литературы тяжелой, глубокой, о событиях далеких и вроде как «неактуальных». Живая человеческая память о войне исчезает, растворяется во времени. Остается лишь коллективный миф, суррогатная память общества, которую сегодня почти тотально формирует масс-медия и кино.

   Великая Отечественная все дальше от нас. Ушли в лучший мир все маршалы и почти все генералы Победы. Те, кто знал истину о войне глубоко, объемно и достоверно. Их мемуары, некогда издаваемые миллионными тиражами, молодежь, увы, не читает, да и не будет уже читать… слишком другое сегодня время. Уходят последние ветераны – последние, кто знает правду о войне, познав ее лично в заледенелых окопах Подмосковья, в руинах Сталинградского тракторного, на ступенях Рейхстага. Тонны архивных документов: от протоколов заседаний Политбюро до секретной переписки «Большой тройки» — эти архиинтересные документы, также дающие правдивое представление о том, как все было на самом деле – увы, удел немногих архивистов да обладателей ученых степей по истории. И даже книги, писанные «по горячим следам» великими советскими писателями, теми, которые Войну прошли сами, — из года в год издаются все реже. Новые поколения вообще читают все меньше, тем более – литературы тяжелой, глубокой, о событиях далеких и вроде как «неактуальных». Живая человеческая память о войне исчезает, растворяется во времени. Остается лишь коллективный миф, суррогатная память общества, которую сегодня почти тотально формирует масс-медия и кино.
4. «

   Мы по-прежнему живем в тылу той Войны. Война все дальше, но каждое новое поколение входит в жизнь благодаря Победе. И об этом ему надо непрестанно напоминать. Иногда власть начинает проявлять к этой теме какой-то интерес. Всем памятно отмечание и 60-летия Победы, и особенно – 65-летия. Имея под рукой такую колотушку, как телевидение, можно и не самые убедительные доводы-выводы вколотить в головы, опустошенные сериалами, танцами на льду, программами — максимум и прочей дребеденью.

   Мы по-прежнему живем в тылу той Войны. Война все дальше, но каждое новое поколение входит в жизнь благодаря Победе. И об этом ему надо непрестанно напоминать. Иногда власть начинает проявлять к этой теме какой-то интерес. Всем памятно отмечание и 60-летия Победы, и особенно – 65-летия. Имея под рукой такую колотушку, как телевидение, можно и не самые убедительные доводы-выводы вколотить в головы, опустошенные сериалами, танцами на льду, программами — максимум и прочей дребеденью.
5. «

   Думаю, утром 22 июня 1941 года, узнав о нападении Гитлера на СССР, Черчилль радостно перекрестился. Или выпил коньяку. Может, даже пустился на радостях вприсядку. Не знаю. Скорее всего – и то, и другое, и третье.

   Думаю, утром 22 июня 1941 года, узнав о нападении Гитлера на СССР, Черчилль радостно перекрестился. Или выпил коньяку. Может, даже пустился на радостях вприсядку. Не знаю. Скорее всего – и то, и другое, и третье.
6. «

   Брестская крепость заложила, выражаясь современным языком, один из главных алгоритмов той войны. Ее защитников можно было убить. Можно было взять в плен. Но победить их было нельзя.

   Брестская крепость заложила, выражаясь современным языком, один из главных алгоритмов той войны. Ее защитников можно было убить. Можно было взять в плен. Но победить их было нельзя.
7. «

   Брать чужое нехорошо. К тому же для американцев Победа значила совсем не то, что для нас…

   Брать чужое нехорошо. К тому же для американцев Победа значила совсем не то, что для нас…
8. «

   За победу над германским нацизмом самым дорогим – человеческими жизнями – заплатили именно мы.

   За победу над германским нацизмом самым дорогим – человеческими жизнями – заплатили именно мы.
9. «

   Офицер, преподававший у нас в МГИМО военный перевод, рассказывал как-то о комичном эпизоде на съемке озеровских фильмов. Он служил в ЦГВ – Центральной Группе войск – в Чехословакии, и их всей частью откомандировали поработать массовкой в помощь киношникам. Есть в Силезии старинный танковый полигон, огромный по площади овраг, со всех сторон окруженный холмами, где можно проводить учения с боевыми стрельбами. Вот на этом полигоне и провели наши офицеры весь день, «играя в войнушку». Получили удовольствие, ну, и устали, конечно. Отправились в ближайшую чешскую пивную отметить свой актерский дебют. Тут нужно учесть два момента. Во-первых, немцы в Силезской области жили испокон веков, перед войной в 1938-м Гитлер эту область у Чехословакии отнял. После войны чувствуя за спиной Большого брата, чехословацкие власти всех немцев оттуда – в отместку – «смело», и грубо поперли. Однако брошенные немцы дома еще долго стояли пустые: простые чехи как-то все побаивались, что хозяева вернутся. Второй момент – были наши офицеры, прямиком с полигона, все в саже и масле облачены в запыленную форму вермахта. Такая им досталась доля, то есть роль. А теперь представьте: в чешский трактир в нескольких километрах от границы с ФРГ распахнув дверь и чеканя подкованными сапогами шаг, вваливаются в запыленной мышиной форме с орлами немецкие солдаты… И тут – в шумной пивной на несколько мгновений – немая сцена, похлеще «Ревизора». Не донесенные до уст кружки… Замерший трактирщик…Обморок официантки… И всеобщий ужас в глазах: «Немцы вернулись!». Этот веселый (кому как, правда) момент запомнился моему военному преподавателю навсегда.

   Офицер, преподававший у нас в МГИМО военный перевод, рассказывал как-то о комичном эпизоде на съемке озеровских фильмов. Он служил в ЦГВ – Центральной Группе войск – в Чехословакии, и их всей частью откомандировали поработать массовкой в помощь киношникам. Есть в Силезии старинный танковый полигон, огромный по площади овраг, со всех сторон окруженный холмами, где можно проводить учения с боевыми стрельбами. Вот на этом полигоне и провели наши офицеры весь день, «играя в войнушку». Получили удовольствие, ну, и устали, конечно. Отправились в ближайшую чешскую пивную отметить свой актерский дебют. Тут нужно учесть два момента. Во-первых, немцы в Силезской области жили испокон веков, перед войной в 1938-м Гитлер эту область у Чехословакии отнял. После войны чувствуя за спиной Большого брата, чехословацкие власти всех немцев оттуда – в отместку – «смело», и грубо поперли. Однако брошенные немцы дома еще долго стояли пустые: простые чехи как-то все побаивались, что хозяева вернутся. Второй момент – были наши офицеры, прямиком с полигона, все в саже и масле облачены в запыленную форму вермахта. Такая им досталась доля, то есть роль. А теперь представьте: в чешский трактир в нескольких километрах от границы с ФРГ распахнув дверь и чеканя подкованными сапогами шаг, вваливаются в запыленной мышиной форме с орлами немецкие солдаты… И тут – в шумной пивной на несколько мгновений – немая сцена, похлеще «Ревизора». Не донесенные до уст кружки… Замерший трактирщик…Обморок официантки… И всеобщий ужас в глазах: «Немцы вернулись!». Этот веселый (кому как, правда) момент запомнился моему военному преподавателю навсегда.
10. «

    Подведем итоги. СССР ни в какой мере не был обязан победой союзникам. Даже пытаться говорить так, значит – издеваться над исторической истиной. Отдадим дань памяти солдатам союзников. Свои жизни за общее дело отдали 700 тысяч из них. Можно сказать, что наши потери сократились на это же число. Их подвиг и мужество – вне сомнений. Слава героям! Единственное, было бы неплохо, если бы и на той стороне – помнили о нас. Но – безнадежно. Недалеко от Ниццы в мае 2010 года проезжаю мимо памятника героям Второй мировой. У постамента развевается три флага стран-победительниц: французский, американский и английский. И флагштоков установлено изначально – тоже три. Память о русских, 27 миллионах русских, павших за их нынешнюю французскую свободу и сытую лазурную жизнь, — даже и не предполагается.

    Подведем итоги. СССР ни в какой мере не был обязан победой союзникам. Даже пытаться говорить так, значит – издеваться над исторической истиной. Отдадим дань памяти солдатам союзников. Свои жизни за общее дело отдали 700 тысяч из них. Можно сказать, что наши потери сократились на это же число. Их подвиг и мужество – вне сомнений. Слава героям! Единственное, было бы неплохо, если бы и на той стороне – помнили о нас. Но – безнадежно. Недалеко от Ниццы в мае 2010 года проезжаю мимо памятника героям Второй мировой. У постамента развевается три флага стран-победительниц: французский, американский и английский. И флагштоков установлено изначально – тоже три. Память о русских, 27 миллионах русских, павших за их нынешнюю французскую свободу и сытую лазурную жизнь, — даже и не предполагается.
11. «

    Видимо, в Америке уже нет вещей, над которыми нельзя глумиться. Но у нас – славу богу, еще остались. Память о Войне – из их числа.

    Видимо, в Америке уже нет вещей, над которыми нельзя глумиться. Но у нас – славу богу, еще остались. Память о Войне – из их числа.
12. «

    А официальная доктрина США? На словах все о том же – о борьбе за демократию, естественно. А в действительности принцип простой – «Моя хата за океаном». Пусть эти чокнутые европейцы опять режут друг друга, а мы будем снова make money на военных поставках. Только больше, больше, больше, чем в Первую мировую.

    А официальная доктрина США? На словах все о том же – о борьбе за демократию, естественно. А в действительности принцип простой – «Моя хата за океаном». Пусть эти чокнутые европейцы опять режут друг друга, а мы будем снова make money на военных поставках. Только больше, больше, больше, чем в Первую мировую.
13. «

    Но вот вы держите эту книгу в руках, а ее могло не быть. Не потому, что мне не о чем было бы писать, а потому, что победи тогда Гитлер, не издавались бы книги на русском языке. А русские не умели бы читать. Да и не было бы, скорее всего, нас с вами. Это я к тому, что невозможно оценивать происходившее во время войны по нашим сегодняшним меркам. Меркам страны, в которой сейчас уже начинает уходить первое поколение, никогда не видевшее войны.

    Но вот вы держите эту книгу в руках, а ее могло не быть. Не потому, что мне не о чем было бы писать, а потому, что победи тогда Гитлер, не издавались бы книги на русском языке. А русские не умели бы читать. Да и не было бы, скорее всего, нас с вами. Это я к тому, что невозможно оценивать происходившее во время войны по нашим сегодняшним меркам. Меркам страны, в которой сейчас уже начинает уходить первое поколение, никогда не видевшее войны.
14. «

    Да, летом 41-ого было всякое. Пыльные колонны наших пленных, дороги, забитые беженцами, дезертиры и расстрелы, были паника и ощущение свершившейся катастрофы. Но если бы было только это, как нам часто представляется по сегодняшним фильмам и книгам, то 25 августа немцы действительно маршировали бы по Москве. Значит, происходило и другое. Планировались и осуществлялись контрудары. Перестраивалась стратегия. Подтягивались резервы. А главное, открылось удивительное русское явление – массовый героизм.

    Да, летом 41-ого было всякое. Пыльные колонны наших пленных, дороги, забитые беженцами, дезертиры и расстрелы, были паника и ощущение свершившейся катастрофы. Но если бы было только это, как нам часто представляется по сегодняшним фильмам и книгам, то 25 августа немцы действительно маршировали бы по Москве. Значит, происходило и другое. Планировались и осуществлялись контрудары. Перестраивалась стратегия. Подтягивались резервы. А главное, открылось удивительное русское явление – массовый героизм.
15. «

    Кино не может быть 100-процентно исторически достоверным. Кино — это искусство, оно всегда условно. Создатели исторического фильма решают свои задачи, часто успешно — и не менее успешно эти фильмы могут довести академиков до инфарктов. При этом любой фильм, даже неудачный, посмотрит больше людей, чем прочитает любую книгу. А уж когда его покажут по ТВ…

    Кино не может быть 100-процентно исторически достоверным. Кино — это искусство, оно всегда условно. Создатели исторического фильма решают свои задачи, часто успешно — и не менее успешно эти фильмы могут довести академиков до инфарктов. При этом любой фильм, даже неудачный, посмотрит больше людей, чем прочитает любую книгу. А уж когда его покажут по ТВ…
16. «

    1990 год. Несчастную полуживую страну били молотком по голове каждый день.

    1990 год. Несчастную полуживую страну били молотком по голове каждый день.
17. «

    Я действительно считаю, что вина за провал в начале войны – на Сталине. В той же степени, в которой Победа в той войне – его заслуга.

    Я действительно считаю, что вина за провал в начале войны – на Сталине. В той же степени, в которой Победа в той войне – его заслуга.
18. «

    «За» наших было то, что каждый понимал: этот бой – последний. Русский долго запрягал, но остановить неукротимый вал рвущихся к победе воинов было не под силу никому. И еще — «за» наших было то, что наши солдаты просто лучше воевали. Да, господа эсэсовцы, это вам не детей и женщин в газовые камеры заталкивать. На штурм шел русский Ваня из пехоты, прошедший кровь, огонь и воду.

    «За» наших было то, что каждый понимал: этот бой – последний. Русский долго запрягал, но остановить неукротимый вал рвущихся к победе воинов было не под силу никому. И еще — «за» наших было то, что наши солдаты просто лучше воевали. Да, господа эсэсовцы, это вам не детей и женщин в газовые камеры заталкивать. На штурм шел русский Ваня из пехоты, прошедший кровь, огонь и воду.
19. «

    Беспроигрышный сталинский кадровый принцип: критиковать все горазды, а ты сам – бери бразды правления и покажи, на что способен. Или грудь в крестах – или голова в кустах.

    Беспроигрышный сталинский кадровый принцип: критиковать все горазды, а ты сам – бери бразды правления и покажи, на что способен. Или грудь в крестах – или голова в кустах.
20. «

    Гитлер полагал, что он будет воевать со сталинским режимом? Глупец! Наивный глупец, повторивший ошибку куда более талантливого человека – Наполеона. Воевать ему пришлось не с режимом, а с Народом. Народом, который защищал не государство, а Родину, Отечество. А когда наш народ защищает Отечество, победить его можно, только уничтожив в принципе. Поголовно. В этом, наверное, самая большая наша тайная сила. Такая Россия странная страна. Ей можно нанести ряд поражений, можно даже выиграть у нее военную компанию, а может, — и целую войну. Но только до той поры, пока эту войну ведет государство. Пока она, как сказал бы Ленин, «не перерастает»…только не из империалистической в гражданскую, а из обычной войны – в Отечественную. Вот такую войну у России выиграть нельзя. Никакой ценой.

    Гитлер полагал, что он будет воевать со сталинским режимом? Глупец! Наивный глупец, повторивший ошибку куда более талантливого человека – Наполеона. Воевать ему пришлось не с режимом, а с Народом. Народом, который защищал не государство, а Родину, Отечество. А когда наш народ защищает Отечество, победить его можно, только уничтожив в принципе. Поголовно. В этом, наверное, самая большая наша тайная сила. Такая Россия странная страна. Ей можно нанести ряд поражений, можно даже выиграть у нее военную компанию, а может, — и целую войну. Но только до той поры, пока эту войну ведет государство. Пока она, как сказал бы Ленин, «не перерастает»…только не из империалистической в гражданскую, а из обычной войны – в Отечественную. Вот такую войну у России выиграть нельзя. Никакой ценой.