Война (4 утра 22 июня). Ефимов, механик, сын хозяйки нашей в Глухове, сегодня около двух дня вылез из клети и сказал: «Знаете или не знаете?» И, увидев, что не знаю: «Сегодня в 4 утра фашистская Германия» и проч. И всё полетело... Первое было, это пришло ясное сознание войны, как суда народа. Еще подумалось о причинах, что, вероятно, Гесс договорился с англичанами и они согласились мириться за счет России, если немцы сумеют свергнуть коммунизм. <...> 24 июня. Читал речь Черчилля о нападении на Россию Гитлера и не поверил искренности, как, наверно, у нас и никто не верит. Думаю, что Гитлер войной с Россией хочет заработать себе мир с Англией. А впрочем, как и в 1914 году, чего-то мы не знаем.

— Выпить хотите? — Нет, спасибо. — Что, вообще не пьёте? — Боюсь, что вам известен мой любимый коньяк. — Не считайте себя фигурой равной Черчиллю. Только о нём я знаю, что он любит русский коньяк больше всех остальных. Ну, не хотите, как хотите. А я выпью.

Вот пришел к тебе маньяк. Доставай скорей коньяк, Наливай ему стакан И поленом по мозгам, Бритвой горло перережь, Вырежь сердце, печень съешь, Выпей стопку коньяка, Жди другого маньяка!

Когда я проснулся утром 22 июня, мне сообщили о вторжении Гитлера в Россию. Уверенность стала фактом. У меня не было ни тени сомнения, в чем заключаются наш долг и наша политика.