Подборки цитат — Вова Кравченко. Красный Яр. Моя Земля 2

Начинающие маркетологи, думаете я забыл о вас? Мотайте на ус: если вы можете собрать и напоить всех, от кого зависит успех вашего бизнеса, просто сделайте это!

— А помнишь, мы здесь сидели в прошлом году, пили портвейн у памятника Пушкину, вокруг голуби ходили? Тогда их как-то особенно много было. А мы макали хлеб в портвейн и давали им... — на его лице изобразилось что-то вроде ностальгического чувства. Мы с Ирой поморщились. — Они этот хлеб съедали и потом не могли взлететь. Пьяными становились, ха-ха, а мы их брали на руки и гладили, — после этих слов он начал изображать, как он брал в ладони пьяных голубей и ласкал их, аккуратно поглаживая.

Северный и Взлетка — два брата-близнеца, мертворожденные, что упоминались выше. Странный генетический эксперимент, отчаянный, как возведение Петербурга на болоте, но куда более неудачный.

Новогодняя ночь считалась идеальной, если выполнена программа максимум: 1. Ты занялся сексом с девчонкой, которой исправно выносил мусор. 2. Ты принял участие в драке, но все обошлось без особых последствий.

Своих детей у дяди Миши не было, поэтому он активно делился жиз — ненным опытом со мной. Так одним из первых «лайфхаков» детства для меня стала его история про хлеб и гуталин. Оказывается, мой старший товарищ употреблял такое в молодости, пока жил в об — щежитии. Пресловутое средство для обуви помогало ему, человеку немаленького роста, что называется, «догнаться». Система была не так проста. Почти молекулярная кухня, если позволите. Намазываешь, значит, крем на хлеб и кладешь в «шифоньер» на пару дней. Потом достаешь этот «постсоветский красноярский бутерброд», но и это еще не конец. Надо аккуратно счистить остатки гуталина, а хлеб этот растворить в подогретом красном вине — и все, кайф обеспечен. Самые безбашенные, по словам дяди Миши, могли закинуть в эту смесь таблетку «Реланиума». Мефедронщикам нового тысячелетия и не снилось.