— А помнишь, мы здесь сидели в прошлом году, пили портвейн у памятника Пушкину, вокруг голуби ходили? Тогда их как-то особенно много было. А мы макали хлеб в портвейн и давали им... — на его лице изобразилось что-то вроде ностальгического чувства. Мы с Ирой поморщились. — Они этот хлеб съедали и потом не могли взлететь. Пьяными становились, ха-ха, а мы их брали на руки и гладили, — после этих слов он начал изображать, как он брал в ладони пьяных голубей и ласкал их, аккуратно поглаживая.