«Вячеслав Килеса. Невиновные»: 13 цитат

Ниже 13 цитат из книги «Вячеслав Килеса. Невиновные»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Стыдно выпрашивать деньги, но еще более стыдно выпрашивать любовь, взывая к жалости, сочувствию и воспоминаниям.

   Стыдно выпрашивать деньги, но еще более стыдно выпрашивать любовь, взывая к жалости, сочувствию и воспоминаниям.

   — Володя · книга
2. «

   Все несчастья нашей жизни — от идеалистов.

   Все несчастья нашей жизни — от идеалистов.

   — Клава · книга
3. «

   Любовь, перехлестывающая через край как шампанское, оставляет в итоге пустоту.

   Любовь, перехлестывающая через край как шампанское, оставляет в итоге пустоту.

   — Володя · книга
4. «

   Наша семейная жизнь напоминала пыточный застенок, где Ольга играла роль палача, допрашивая меня, почему я улыбнулся этой женщине и о чем разговаривал с той. Она была уверена, что брачное свидетельство передало меня в полную ее собственность и только ей должно быть адресовано мое круглосуточное внимание.

   Наша семейная жизнь напоминала пыточный застенок, где Ольга играла роль палача, допрашивая меня, почему я улыбнулся этой женщине и о чем разговаривал с той. Она была уверена, что брачное свидетельство передало меня в полную ее собственность и только ей должно быть адресовано мое круглосуточное внимание.

   — Володя · книга
5. «

   Недавно в старых бумагах нашел отцовский дневник со студенческих времен. Ощущение, что читаешь «Записки сумасшедшего»: «Жить для блага людей»... Мы — фундамент в плотинах будущего...» К счастью не все их поколение такое, большинство всегда знало, для чьего блага нужно жить: у них нам и нужно учиться.

   Недавно в старых бумагах нашел отцовский дневник со студенческих времен. Ощущение, что читаешь «Записки сумасшедшего»: «Жить для блага людей»... Мы — фундамент в плотинах будущего...» К счастью не все их поколение такое, большинство всегда знало, для чьего блага нужно жить: у них нам и нужно учиться.

   — Алёша · книга
6. «

   Одиночество духа гораздо страшнее одиночества тела, которое можно насытить каким-то эрзацем, тогда как душа признает только подлинник.

   Одиночество духа гораздо страшнее одиночества тела, которое можно насытить каким-то эрзацем, тогда как душа признает только подлинник.

   — Клава · книга
7. «

   Выходящее за рамки обычного кажется людям уродством.

   Выходящее за рамки обычного кажется людям уродством.

   — Володя · книга
8. «

   Что с нами сделали и делают на земле? Господи, если это ты, то зачем?!

   Что с нами сделали и делают на земле? Господи, если это ты, то зачем?!

   — Клава · книга
9. «

   Не важно, что ты любишь другого — пусть это даже мой сын. Важно то, что ты не любишь меня.

   Не важно, что ты любишь другого — пусть это даже мой сын. Важно то, что ты не любишь меня.

   — Володя · книга
10. «

    Спорить с женщиной — все равно что общаться с зеркалом: твои аргументы, отразившись, ударят по тебе же.

    Спорить с женщиной — все равно что общаться с зеркалом: твои аргументы, отразившись, ударят по тебе же.

    — Володя · книга
11. «

    Мы жили в разграбленной и несчастной стране, зарабатывая тяжким трудом на пропитание своим детям.

    Мы жили в разграбленной и несчастной стране, зарабатывая тяжким трудом на пропитание своим детям.

    — Володя · книга
12. «

    У тебя сейчас есть любовь: держись за нее, как бы ни была она смешна для других. Уверяю тебя: в мире нет ничего ценнее и важнее любви.

    У тебя сейчас есть любовь: держись за нее, как бы ни была она смешна для других. Уверяю тебя: в мире нет ничего ценнее и важнее любви.

    — Володя · книга
13. «

    Непосредственная и любвеобильная, Галина относилась к мужчинам как к лакомствам, которые необходимо перепробовать, а семейная жизнь была для нее чем-то вроде детской игры в куклы: не получилось — начнем сначала или попробуем иначе.

    Непосредственная и любвеобильная, Галина относилась к мужчинам как к лакомствам, которые необходимо перепробовать, а семейная жизнь была для нее чем-то вроде детской игры в куклы: не получилось — начнем сначала или попробуем иначе.

    — Володя · книга