35 коротких цитат из книги «Януш Леон Вишневский. Мартина»

Собрали 35 цитат из книги «Януш Леон Вишневский. Мартина» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Душу нельзя рассматривать с точки зрения инженера.

   Душу нельзя рассматривать с точки зрения инженера.

   — Мартина · книга
2. «

   Потому что, когда я думаю, что уж лучше быть не может, он что-то такое сделает, или скажет, или напишет, что мне снова кажется, что бывает ещё больше, ещё дальше, ещё нежнее.

   Потому что, когда я думаю, что уж лучше быть не может, он что-то такое сделает, или скажет, или напишет, что мне снова кажется, что бывает ещё больше, ещё дальше, ещё нежнее.
3. «

   Каждый день она жила с уверенностью, а на следующий день получала новое подтверждение, что она — самое важное в его жизни.

   Каждый день она жила с уверенностью, а на следующий день получала новое подтверждение, что она — самое важное в его жизни.
4. «

   А мне в голову пришло вот что: я не смогла бы с Томашем варить варенье и топить печь, когда станет холодно. Твоё письмо позволило мне понять, что любовь, кроме того, что она есть, еще должна быть прекрасной. Она может быть трудной, но не может быть неподходящей. Моя была неподходящей.

   А мне в голову пришло вот что: я не смогла бы с Томашем варить варенье и топить печь, когда станет холодно. Твоё письмо позволило мне понять, что любовь, кроме того, что она есть, еще должна быть прекрасной. Она может быть трудной, но не может быть неподходящей. Моя была неподходящей.

   — Мартина · книга
5. «

   Если бы Иисус дожил до семидесяти лет, думаю, он не любил бы всех людей подряд.

   Если бы Иисус дожил до семидесяти лет, думаю, он не любил бы всех людей подряд.

   — Магдалина · книга
6. «

   А теперь мне пришло в голову, что Анджей целовал мой свитер чуть ли не с той же самой нежностью, с какой Томаш целовал мои бедра.

   А теперь мне пришло в голову, что Анджей целовал мой свитер чуть ли не с той же самой нежностью, с какой Томаш целовал мои бедра.
7. «

   — Уходи. Пожалуйста, уходи! Ничего не говори... Уходи! Он вышел без лишних слов. И не вернулся. Как он посмел не вернуться?!

   — Уходи. Пожалуйста, уходи! Ничего не говори... Уходи! Он вышел без лишних слов. И не вернулся. Как он посмел не вернуться?!
8. «

   ...обрезал крылья, усыпил бабочек и разбил сердце...

   ...обрезал крылья, усыпил бабочек и разбил сердце...
9. «

   Но уже завтра у него будет новое сердце, чтобы снова отдать его ей.

   Но уже завтра у него будет новое сердце, чтобы снова отдать его ей.
10. «

    Этот «Оптимист Тысячелетия» может простить все, и именно поэтому его нельзя предавать.

    Этот «Оптимист Тысячелетия» может простить все, и именно поэтому его нельзя предавать.
11. «

    Мартина, послушай, ты не должна относиться к мужику как к номеру в списке очередников на пересадку почек. пусть он ждет, но не отключай ему диализатор. Может, он был и не совсем здоров, но ты перепутала органы. Он ждал в очереди по пересадке сердца. Твоего. К тому же, кроме сердца, у него есть и простата.

    Мартина, послушай, ты не должна относиться к мужику как к номеру в списке очередников на пересадку почек. пусть он ждет, но не отключай ему диализатор. Может, он был и не совсем здоров, но ты перепутала органы. Он ждал в очереди по пересадке сердца. Твоего. К тому же, кроме сердца, у него есть и простата.
12. «

    Парадоксально, но больше остальных, казалось ей, ее отвергал Анджей. Тот самый Анджей, которому она сама регулярно, по нескольку раз в неделю, давала от ворот поворот. И несмотря на это, он все время должен был быть при ней, учить для нее новые стихи, заниматься её компьютером, замечать новые туфли или новый лак, покупать для нее книги, напоминать, чтобы она позвонила отцу, и целовать её в шею, но только в случае, если перед этим вызовет в ней восхищение. А потом сразу забыть, что она позволила ему сделать это. Он должен был ждать. Переживать вместе с ней эту её зачарованность Торунью, покорно терпеть то, что она, ни слова не сказав, исчезает на весь уик-энд, а вернувшись, молчит пол недели, срываясь как ошалелая при каждом звонке телефона. Он устал ждать. Она даже не заметила, как он вышел из игры. В молчании постепенно гасло его присутствие. Как догорающая свеча.

    Парадоксально, но больше остальных, казалось ей, ее отвергал Анджей. Тот самый Анджей, которому она сама регулярно, по нескольку раз в неделю, давала от ворот поворот. И несмотря на это, он все время должен был быть при ней, учить для нее новые стихи, заниматься её компьютером, замечать новые туфли или новый лак, покупать для нее книги, напоминать, чтобы она позвонила отцу, и целовать её в шею, но только в случае, если перед этим вызовет в ней восхищение. А потом сразу забыть, что она позволила ему сделать это. Он должен был ждать. Переживать вместе с ней эту её зачарованность Торунью, покорно терпеть то, что она, ни слова не сказав, исчезает на весь уик-энд, а вернувшись, молчит пол недели, срываясь как ошалелая при каждом звонке телефона. Он устал ждать. Она даже не заметила, как он вышел из игры. В молчании постепенно гасло его присутствие. Как догорающая свеча.
13. «

    ...он был апофеозом неуместной радости. Словно розовая гвоздика в петлице костюма покойника.

    ...он был апофеозом неуместной радости. Словно розовая гвоздика в петлице костюма покойника.
14. «

    У мужчин часто имеет место интересная закономерность: едят они у одних женщин, а засыпают в постелях совершенно других.

    У мужчин часто имеет место интересная закономерность: едят они у одних женщин, а засыпают в постелях совершенно других.
15. «

    Жизнь с человеком, которого не любишь, — это как пожизненная ссылка на галеры...

    Жизнь с человеком, которого не любишь, — это как пожизненная ссылка на галеры...
16. «

    Я верю ему как глупая. Так же как верю и в любовь испанца, и в то, что шпроты были золотыми.

    Я верю ему как глупая. Так же как верю и в любовь испанца, и в то, что шпроты были золотыми.
17. «

    Много вещей можно сделать без помощи мужика, хотя с мужиком некоторые из этих вещей делать приятнее.

    Много вещей можно сделать без помощи мужика, хотя с мужиком некоторые из этих вещей делать приятнее.
18. «

    Религиозные люди — это те, кто не может смириться с неизбежностью ухода из этого мира, кто боится наказания за грехи. Вот они и прикидываются возлюбившими тот Высший суд, что ждет их после смерти.

    Религиозные люди — это те, кто не может смириться с неизбежностью ухода из этого мира, кто боится наказания за грехи. Вот они и прикидываются возлюбившими тот Высший суд, что ждет их после смерти.

    — Магда · книга
19. «

    Любовь часто связана со страданием и болью. У некоторых женщин болят отбитые почки.

    Любовь часто связана со страданием и болью. У некоторых женщин болят отбитые почки.
20. «

    Ей не нужны были никакие объяснения, она не могла, а прежде всего — не хотела думать о будущем. В расчет принимались только мгновения, которые они могли провести вместе. Его чудесные прикосновения, находившие и открывавшие в ней источники наслаждения, о существовании которых она даже не догадывалась. Она забылась в сексе с ним. Совершенно. Она была такой, какой всегда хотела быть. И не была обязана ничего объяснять. Он и так все знал. Она то кричала, больно царапая его, а то снова льнула к нему и дарила нежнейшими ласками. Он никогда не засыпал раньше её, ночи напролёт они проводили в разговорах. В сущности, это он научил её шепоту. Он раскрывал перед ней свои самые сокровенные мысли и желания. И страхи. Для него она была единственной на земле женщиной. Она полностью доверилась ему, отдалась ему целиком, не оставив места ни для чего другого. Каждое слово он произносил в самый удачный момент. Она чувствовала, что с ним она может даже не говорить. Он всё и так знал. Она никогда не думала, что встретит кого-нибудь, кто будет понимать её так хорошо. И снова поддавалась очарованию. А потом он растоптал её душу.

    Ей не нужны были никакие объяснения, она не могла, а прежде всего — не хотела думать о будущем. В расчет принимались только мгновения, которые они могли провести вместе. Его чудесные прикосновения, находившие и открывавшие в ней источники наслаждения, о существовании которых она даже не догадывалась. Она забылась в сексе с ним. Совершенно. Она была такой, какой всегда хотела быть. И не была обязана ничего объяснять. Он и так все знал. Она то кричала, больно царапая его, а то снова льнула к нему и дарила нежнейшими ласками. Он никогда не засыпал раньше её, ночи напролёт они проводили в разговорах. В сущности, это он научил её шепоту. Он раскрывал перед ней свои самые сокровенные мысли и желания. И страхи. Для него она была единственной на земле женщиной. Она полностью доверилась ему, отдалась ему целиком, не оставив места ни для чего другого. Каждое слово он произносил в самый удачный момент. Она чувствовала, что с ним она может даже не говорить. Он всё и так знал. Она никогда не думала, что встретит кого-нибудь, кто будет понимать её так хорошо. И снова поддавалась очарованию. А потом он растоптал её душу.