24 цитаты из книги «Януш Леон Вишневский. На Фейсбуке с сыном» для поста в соцсетях

Собрали 24 цитаты из книги «Януш Леон Вишневский. На Фейсбуке с сыном» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Любовь — неутолимое желание с любимым человеком общаться, бесконечно общаться.

   Любовь — неутолимое желание с любимым человеком общаться, бесконечно общаться.

   — Ирэнка · книга
2. «

   Утро, как известно, вечера мудренее и утром всё выглядит совсем иначе.

   Утро, как известно, вечера мудренее и утром всё выглядит совсем иначе.
3. «

   ... тот, кто много знает, меньше боится.

   ... тот, кто много знает, меньше боится.

   — Ирена Вишневская · книга
4. «

   Во времена Французской революции казнь стала культовым зрелищем, которое устраивалось чуть ли не ежедневно, этакий сериал под названием «Гильотина», идущий, естественно, в прайм-тайм. А посмотрев последнюю серию, легко понять содержание предыдущих.

   Во времена Французской революции казнь стала культовым зрелищем, которое устраивалось чуть ли не ежедневно, этакий сериал под названием «Гильотина», идущий, естественно, в прайм-тайм. А посмотрев последнюю серию, легко понять содержание предыдущих.
5. «

   А писательство – это что, одно баловство. Писать-то каждый может. Зато вон в химии – поди разберись, это учиться нужно, долго, упорно. Не каждому по плечу.

   А писательство – это что, одно баловство. Писать-то каждый может. Зато вон в химии – поди разберись, это учиться нужно, долго, упорно. Не каждому по плечу.

   — Ирена Вишневская · книга
6. «

   Он был непредсказуемо непредсказуем. До самого конца я не ведала, чего мне от него ждать. Потому что он, сыночек, познал тайную суть женщины.

   Он был непредсказуемо непредсказуем. До самого конца я не ведала, чего мне от него ждать. Потому что он, сыночек, познал тайную суть женщины.

   — Ирена Вишневская · книга
7. «

   А тут, в аду, все построено и держится на страхе: на страхе вечной боли, безнадежности, вечного искупления ради мига забытья.

   А тут, в аду, все построено и держится на страхе: на страхе вечной боли, безнадежности, вечного искупления ради мига забытья.

   — Ирена Вишневская · книга
8. «

   Климт себя в аду особо не проявляет, но иногда лекции читает по «неосинизму». Это направление в живописи ада самое популярное, потому что название его образовано от английского «sin», в переводе на польский – «грех». «Неогрешизм» значит.

   Климт себя в аду особо не проявляет, но иногда лекции читает по «неосинизму». Это направление в живописи ада самое популярное, потому что название его образовано от английского «sin», в переводе на польский – «грех». «Неогрешизм» значит.

   — Ирена Вишневская · книга
9. «

   Мне иногда кажется, что Бог эту прекрасную спираль знаешь как создал? Для удовольствия. Набил косяк, поджег, глубоко вдохнул, а когда у него трип-то, приход то есть, начался – почувствовал такое космическое пронзительное одиночество, что дым выдохнул...

   Мне иногда кажется, что Бог эту прекрасную спираль знаешь как создал? Для удовольствия. Набил косяк, поджег, глубоко вдохнул, а когда у него трип-то, приход то есть, начался – почувствовал такое космическое пронзительное одиночество, что дым выдохнул...

   — Ирена Вишневская · книга
10. «

    ... по скромному моему разумению, Бог очень одиноким себя чувствовал, вот и создал Жизнь.

    ... по скромному моему разумению, Бог очень одиноким себя чувствовал, вот и создал Жизнь.

    — Ирена Вишневская · книга
11. «

    Для поэтов ведь страдание – тебе ли, Нуша, не знать! – как воздух для легких, как кислород для крови. Оно им необходимо.

    Для поэтов ведь страдание – тебе ли, Нуша, не знать! – как воздух для легких, как кислород для крови. Оно им необходимо.

    — Ирена Вишневская · книга
12. «

    Наша жизнь мне тогда казалась самым обычным делом, а теперь, просеянная сквозь сито воспоминаний, представляется просто невероятной и удивительной. Это, должно быть, ностальгия и тоска.

    Наша жизнь мне тогда казалась самым обычным делом, а теперь, просеянная сквозь сито воспоминаний, представляется просто невероятной и удивительной. Это, должно быть, ностальгия и тоска.
13. «

    Тут ведь, в аду, зла, конечно, много – гораздо больше, чем Добра на Небесах. А Чистилище – это пустыня... моральная пустыня... ни Добра там, ни зла, лишь скука смертная, там поэтому столько себя забывших, в Чистилище.

    Тут ведь, в аду, зла, конечно, много – гораздо больше, чем Добра на Небесах. А Чистилище – это пустыня... моральная пустыня... ни Добра там, ни зла, лишь скука смертная, там поэтому столько себя забывших, в Чистилище.

    — Ирена Вишневская · книга
14. «

    У нас тут, в аду, сыночек, фейсбук этот прямо с уст не сходит в последнее время. Там грешат массово, регулярно и вдобавок – публично, а это в аду очень поощряется. На фейсе движущая сила – грех, тот, что идет первым в списке В7, что на продвинутом английском означает «Биг севен», а на нашем, польском, толкуется как «Большой Список Семи» (БСС). Грех-то этот – тщеславие, а по простому спесь. Фейсбук в аду уважают – значимая величина. Как инвестор или спонсор.

    У нас тут, в аду, сыночек, фейсбук этот прямо с уст не сходит в последнее время. Там грешат массово, регулярно и вдобавок – публично, а это в аду очень поощряется. На фейсе движущая сила – грех, тот, что идет первым в списке В7, что на продвинутом английском означает «Биг севен», а на нашем, польском, толкуется как «Большой Список Семи» (БСС). Грех-то этот – тщеславие, а по простому спесь. Фейсбук в аду уважают – значимая величина. Как инвестор или спонсор.

    — Ирена Вишневская · книга
15. «

    ... даже грех имеет свое достоинство.

    ... даже грех имеет свое достоинство.

    — Ирена Вишневская · книга
16. «

    А здесь, в аду, обличения не в почете. Здесь ценят, когда люди себя словами, как бритвой или ножом хлещут. Потому что ад – он очень польский. Здесь если люди себе словом какую несправедливость причиняют – докладывают об этом с умилением и радостным удивлением, а ты ж понимаешь, это очень по польски. Поэтому полякам здесь полегче – они к аду на Земле приноровиться успели.

    А здесь, в аду, обличения не в почете. Здесь ценят, когда люди себя словами, как бритвой или ножом хлещут. Потому что ад – он очень польский. Здесь если люди себе словом какую несправедливость причиняют – докладывают об этом с умилением и радостным удивлением, а ты ж понимаешь, это очень по польски. Поэтому полякам здесь полегче – они к аду на Земле приноровиться успели.

    — Ирена Вишневская · книга
17. «

    ... радость – она в покое и воспоминаниях.

    ... радость – она в покое и воспоминаниях.

    — Ирена Вишневская · книга
18. «

    Если не получается разгромить произведение – они громят автора, от бессилия.

    Если не получается разгромить произведение – они громят автора, от бессилия.

    — Ирена Вишневская · книга
19. «

    Я стрела, что летит, трепеща, в направлении смерти. Я молю лишь о том, чтоб упасть, не достигнув цели...

    Я стрела, что летит, трепеща, в направлении смерти. Я молю лишь о том, чтоб упасть, не достигнув цели...
20. «

    Помимо своей любви он подарил мне то, о чём мечтает каждая женщина: с ним я перестала бояться.

    Помимо своей любви он подарил мне то, о чём мечтает каждая женщина: с ним я перестала бояться.