128 цитат из книги «Януш Леон Вишневский. Одиночество в Сети» — читать онлайн

Собрали 128 цитат из книги «Януш Леон Вишневский. Одиночество в Сети» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   — Что вы делаете здесь в такое время? — А вы не видите? Плачу. — У вас есть разрешение? — Нет. Я плачу без разрешения.

   — Что вы делаете здесь в такое время? — А вы не видите? Плачу. — У вас есть разрешение? — Нет. Я плачу без разрешения.
2. «

   А возможно, ей хочется наконец рассказать кому-то о себе и быть уверенной, что этот кто-то хочет выслушать её и у него есть на это время?

   А возможно, ей хочется наконец рассказать кому-то о себе и быть уверенной, что этот кто-то хочет выслушать её и у него есть на это время?
3. «

   Однажды он написал: Я вчера был в парфюмерном магазине и видел, как женщины с удовольствием прыскали себе на внутреннюю часть запястья новые духи, а потом нюхали их. Глядя на них, я вдруг понял, с каким наслаждением я целовал бы твои запястья. И он сразу же задал тот самый вопрос. Впервые он отважился на такое. До той поры он старательно обходил все темы, которые могли бы вынудить ее рассказать что-то о других мужчинах в ее жизни. Из прошлой или из нынешней. А тут он вдруг спросил: Кто-нибудь целует тебе запястья? Ей тогда стало так грустно. Она коснулась пальцами экрана монитора. И почувствовала, что должна ответить. — Никто никогда не целовал и не целует мне запястья. Ни с какой стороны. До тебя никто даже на секунду не проявил интереса к моим запястьям. — И она тут же допечатала: — Когда мы встретимся, ты ведь будешь их целовать, да? Тогда он ей ничего не ответил.

   Однажды он написал: Я вчера был в парфюмерном магазине и видел, как женщины с удовольствием прыскали себе на внутреннюю часть запястья новые духи, а потом нюхали их. Глядя на них, я вдруг понял, с каким наслаждением я целовал бы твои запястья. И он сразу же задал тот самый вопрос. Впервые он отважился на такое. До той поры он старательно обходил все темы, которые могли бы вынудить ее рассказать что-то о других мужчинах в ее жизни. Из прошлой или из нынешней. А тут он вдруг спросил: Кто-нибудь целует тебе запястья? Ей тогда стало так грустно. Она коснулась пальцами экрана монитора. И почувствовала, что должна ответить. — Никто никогда не целовал и не целует мне запястья. Ни с какой стороны. До тебя никто даже на секунду не проявил интереса к моим запястьям. — И она тут же допечатала: — Когда мы встретимся, ты ведь будешь их целовать, да? Тогда он ей ничего не ответил.
4. «

   А по утрам самое худшее время для людей в депрессии.

   А по утрам самое худшее время для людей в депрессии.
5. «

   Называлась она ICQ. Авторы использовали буквы «I», «С», «Q», поскольку, произнесённые последовательно, они дают аналог английской фразы «I seek you», что означает «Я ищу тебя».

   Называлась она ICQ. Авторы использовали буквы «I», «С», «Q», поскольку, произнесённые последовательно, они дают аналог английской фразы «I seek you», что означает «Я ищу тебя».
6. «

   Я ненавидел утра. Они напоминали мне, что у ночи бывает конец и что нужно вновь как-то справляться со своими мыслями.

   Я ненавидел утра. Они напоминали мне, что у ночи бывает конец и что нужно вновь как-то справляться со своими мыслями.
7. «

   Вернёмся в наш последний день к нашему первому дню.

   Вернёмся в наш последний день к нашему первому дню.
8. «

   Переживания – это самое важное. Только ради переживаний и стоит жить. И ради того, чтобы потом можно было о них кому-то рассказать.

   Переживания – это самое важное. Только ради переживаний и стоит жить. И ради того, чтобы потом можно было о них кому-то рассказать.
9. «

   Сон, всякий сон — это психоз. Со всем, что присуще психозу: смешением чувственных ощущений, безумством, абсурдом. Своего рода кратковременный психоз. Безвредный, начинающийся с согласия человека и кончающийся по его воле пробуждения. Очищающий: так, по крайней мере, утверждает Фрейд. А он был знаток этой сферы.

   Сон, всякий сон — это психоз. Со всем, что присуще психозу: смешением чувственных ощущений, безумством, абсурдом. Своего рода кратковременный психоз. Безвредный, начинающийся с согласия человека и кончающийся по его воле пробуждения. Очищающий: так, по крайней мере, утверждает Фрейд. А он был знаток этой сферы.
10. «

    Он плакал и пил, и чем больше пил, тем больше плакал.

    Он плакал и пил, и чем больше пил, тем больше плакал.
11. «

    Она иногда воображала себе мир без мужчин, но мир без двух этих своих подруг представить не могла. В ее жизни они были «всегда». И хотя, а может, потому, что все три они были совершенно разные, ей казалось, что без них мир лишился бы одного измерения. Стал бы плоским.

    Она иногда воображала себе мир без мужчин, но мир без двух этих своих подруг представить не могла. В ее жизни они были «всегда». И хотя, а может, потому, что все три они были совершенно разные, ей казалось, что без них мир лишился бы одного измерения. Стал бы плоским.
12. «

    – Наконец-то хоть какое-то разнообразие среди этих унылых «кофе или чай»! Двойная водка, немного сока. Вместо завтрака.

    – Наконец-то хоть какое-то разнообразие среди этих унылых «кофе или чай»! Двойная водка, немного сока. Вместо завтрака.
13. «

    Он заметил, что с тех пор, как они знакомы, события, чувства и мысли обретают подлинное значение только после того, как он расскажет ей о них.

    Он заметил, что с тех пор, как они знакомы, события, чувства и мысли обретают подлинное значение только после того, как он расскажет ей о них.
14. «

    Отчаяние я превратил в философию. Всё, что не было трагическим, безнадёжным, душераздерающим, было абсурдно. Абсурдом, например, было есть, чистить зубы, проветривать комнату.

    Отчаяние я превратил в философию. Всё, что не было трагическим, безнадёжным, душераздерающим, было абсурдно. Абсурдом, например, было есть, чистить зубы, проветривать комнату.

    — Якуб · книга
15. «

    Я страдала, как ребенок, которого отдали на неделю в приют, а потом забыли взять. Я тосковала. Невероятно. Я любила его и потому не могла желать ему плохого и оттого еще больше страдала. Через некоторое время в отместку я перестала слушать Шопена. Потом — в отместку — выбросила пластинки со всеми операми, которые мы слушали вместе. Потом — в отместку — возненавидела всех поляков. Кроме одного. Его. Потому что на самом деле я не способна мстить.

    Я страдала, как ребенок, которого отдали на неделю в приют, а потом забыли взять. Я тосковала. Невероятно. Я любила его и потому не могла желать ему плохого и оттого еще больше страдала. Через некоторое время в отместку я перестала слушать Шопена. Потом — в отместку — выбросила пластинки со всеми операми, которые мы слушали вместе. Потом — в отместку — возненавидела всех поляков. Кроме одного. Его. Потому что на самом деле я не способна мстить.
16. «

    Духи уже давно оказывали на него особое воздействие. Они как сообщение, которое некто хочет передать. И тут никакой язык не нужен. Можно быть глухонемым, можно принадлежать к другой цивилизации, но сообщение ты всё равно поймёшь. В духах есть некий иррациональный, таинственный элемент.

    Духи уже давно оказывали на него особое воздействие. Они как сообщение, которое некто хочет передать. И тут никакой язык не нужен. Можно быть глухонемым, можно принадлежать к другой цивилизации, но сообщение ты всё равно поймёшь. В духах есть некий иррациональный, таинственный элемент.
17. «

    А уж эта её худоба! Непристойная, провакационная, вызывающая и недостижимая худоба! После взгляда на нее не хотелось пить даже минеральную воду, потому что возникало подозрение, будто в ней слишком много калорий. Как-то ей пришло в голову, что секретаршу при её худобе вполне можно переслать по факсу.

    А уж эта её худоба! Непристойная, провакационная, вызывающая и недостижимая худоба! После взгляда на нее не хотелось пить даже минеральную воду, потому что возникало подозрение, будто в ней слишком много калорий. Как-то ей пришло в голову, что секретаршу при её худобе вполне можно переслать по факсу.
18. «

    Ты слишком многого требуешь и слишком много забираешь. А такого долго не выдержит даже доменная печь.

    Ты слишком многого требуешь и слишком много забираешь. А такого долго не выдержит даже доменная печь.
19. «

    Ты знаешь, что книжки могут стать бинтом и гипсом?..

    Ты знаешь, что книжки могут стать бинтом и гипсом?..

    — Якуб · книга
20. «

    Муж уже давно не целовал её волосы и вообще он...такой чудовищно предсказуемый.

    Муж уже давно не целовал её волосы и вообще он...такой чудовищно предсказуемый.