134 цитаты из книги «Януш Леон Вишневский. Одиночество в Сети» — большая подборка

Собрали 134 цитаты из книги «Януш Леон Вишневский. Одиночество в Сети» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Это становилось опасным. Она угрожающе близко подбиралась к состоянию, когда мужчина опять заполняет весь её мир. Ей не хотелось этого. Это должна быть дружба. Отнюдь не любовь!

   Это становилось опасным. Она угрожающе близко подбиралась к состоянию, когда мужчина опять заполняет весь её мир. Ей не хотелось этого. Это должна быть дружба. Отнюдь не любовь!

   — Эва · книга
2. «

   Интересно бы знать, не был ли Бог после грибов, когда он мастерил Вселенную?

   Интересно бы знать, не был ли Бог после грибов, когда он мастерил Вселенную?
3. «

   Им не надо притворяться. И если они платят за твой ужин, то вовсе не для того, чтобы тем самым обеспечить себе право стянуть с тебя трусики.

   Им не надо притворяться. И если они платят за твой ужин, то вовсе не для того, чтобы тем самым обеспечить себе право стянуть с тебя трусики.
4. «

   Запись боли в одном пространстве памяти нельзя стереть записями счастья в других.

   Запись боли в одном пространстве памяти нельзя стереть записями счастья в других.
5. «

   Виртуальная реальность вовсе не так же «полна искушений», как реальная. В виртуальной их куда как больше.

   Виртуальная реальность вовсе не так же «полна искушений», как реальная. В виртуальной их куда как больше.
6. «

   В последнее время ей казалось, что секс с ней для мужа был чем-то вроде — как ей вообще могло прийти в голову? — католической мессы. Достаточно прийти в костел, ни о чём не думая, а потом неделю можешь жить спокойно.

   В последнее время ей казалось, что секс с ней для мужа был чем-то вроде — как ей вообще могло прийти в голову? — католической мессы. Достаточно прийти в костел, ни о чём не думая, а потом неделю можешь жить спокойно.
7. «

   Возможно ли неутомимо желать того, кого знаешь уже несколько лет, кого видел, когда он кричит, блюет, храпит, мочится, не смывает после себя в клозете.

   Возможно ли неутомимо желать того, кого знаешь уже несколько лет, кого видел, когда он кричит, блюет, храпит, мочится, не смывает после себя в клозете.
8. «

   Одиноким бываешь только тогда, когда на это есть время.

   Одиноким бываешь только тогда, когда на это есть время.
9. «

   Бывают такие моменты, когда боль до того сильна, что невозможно дышать. Природа придумала хитрый механизм и неоднократно испытала его. Ты задыхаешься, инстинктивно пытаешься справиться с удушьем и на миг забываешь о боли. Потом боишься возвращения удушья и благодаря этому можешь пережить горе. Там, возле могилы, я не мог дышать. Там это случилось со мной впервые.

   Бывают такие моменты, когда боль до того сильна, что невозможно дышать. Природа придумала хитрый механизм и неоднократно испытала его. Ты задыхаешься, инстинктивно пытаешься справиться с удушьем и на миг забываешь о боли. Потом боишься возвращения удушья и благодаря этому можешь пережить горе. Там, возле могилы, я не мог дышать. Там это случилось со мной впервые.
10. «

    Из всего вечного самый краткий срок у любви.

    Из всего вечного самый краткий срок у любви.
11. «

    Моя вечность длилась 88 дней и 16 часов.

    Моя вечность длилась 88 дней и 16 часов.
12. «

    Как хорошо, что я напоила тебя, Разум.

    Как хорошо, что я напоила тебя, Разум.
13. «

    Якуб, я когда-нибудь говорила, как я люблю думать о тебе? Наверно, говорила, но мне нравится думать, будто ещё не говорила. Сегодня я много раз думала о тебе.

    Якуб, я когда-нибудь говорила, как я люблю думать о тебе? Наверно, говорила, но мне нравится думать, будто ещё не говорила. Сегодня я много раз думала о тебе.
14. «

    Предназначение — это выдумка и предрассудки. У Бога слишком много важных дел в голове, чтобы ещё предназначать судьбу каждому в этом многомиллиардном человеческом муравейнике. Да и нет такого предназначения, которое обрекает на смерть восьмилетнего ребёнка.

    Предназначение — это выдумка и предрассудки. У Бога слишком много важных дел в голове, чтобы ещё предназначать судьбу каждому в этом многомиллиардном человеческом муравейнике. Да и нет такого предназначения, которое обрекает на смерть восьмилетнего ребёнка.
15. «

    До сих пор он никому так подробно не описывал свои страдания. Не хотел. Да и потребности не было. Отец и так все знал без слов, а другие... Другие просто не имели значения. А вот ей он захотел рассказать всё. Каждую подробность. Про каждую слезинку. И он сделал это. Почему? Потому что она далеко и не увидит слёз? Или потому что больше нет никого другого, чтобы рассказать, а рассказать страшно хочется? А может это чистой воды эгоизм? Желание поделиться с кем-нибудь печалью прошлого и тем самым уменьшить её бремя? А может, она теперь так много для него значит, так важна, настолько настроена с ним в резонанс и настолько достойна доверия, что он уже не опасается даже такого уровня близости? И это тоже. Но, пожалуй, тем дело не кончается.

    До сих пор он никому так подробно не описывал свои страдания. Не хотел. Да и потребности не было. Отец и так все знал без слов, а другие... Другие просто не имели значения. А вот ей он захотел рассказать всё. Каждую подробность. Про каждую слезинку. И он сделал это. Почему? Потому что она далеко и не увидит слёз? Или потому что больше нет никого другого, чтобы рассказать, а рассказать страшно хочется? А может это чистой воды эгоизм? Желание поделиться с кем-нибудь печалью прошлого и тем самым уменьшить её бремя? А может, она теперь так много для него значит, так важна, настолько настроена с ним в резонанс и настолько достойна доверия, что он уже не опасается даже такого уровня близости? И это тоже. Но, пожалуй, тем дело не кончается.

    — Якуб · книга
16. «

    Боже, помоги мне быть таким человеком, каким считает меня моя собака.

    Боже, помоги мне быть таким человеком, каким считает меня моя собака.
17. «

    Медленно распространяющееся изнутри – из окрестностей, а может, и из самого сердца – тепло. А потом легкая грусть, чуть стискивающая горло. И сразу же радость. Радость до того дикая, что даже хочется плакать. И следом какое-то сверхъестественное вдохновение. А затем ласковое все длящееся и длящееся волнение. И над всем доминирует желание прикоснуться. Всего на миг, и лучше всего губами. Да! Это именно то. Это нежность.

    Медленно распространяющееся изнутри – из окрестностей, а может, и из самого сердца – тепло. А потом легкая грусть, чуть стискивающая горло. И сразу же радость. Радость до того дикая, что даже хочется плакать. И следом какое-то сверхъестественное вдохновение. А затем ласковое все длящееся и длящееся волнение. И над всем доминирует желание прикоснуться. Всего на миг, и лучше всего губами. Да! Это именно то. Это нежность.
18. «

    Уже с первого дня разговоры с ним были подобны переживаниям, которые не забываются.

    Уже с первого дня разговоры с ним были подобны переживаниям, которые не забываются.
19. «

    Всё это время стоило произойти чему-нибудь существенному, и ему сразу же хотелось немедля поведать ей об этом. Это желание вкралось в его жизнь тихо и незаметно.

    Всё это время стоило произойти чему-нибудь существенному, и ему сразу же хотелось немедля поведать ей об этом. Это желание вкралось в его жизнь тихо и незаметно.
20. «

    Плакать надо, когда никто не мешает. Только тогда от этого получаешь радость.

    Плакать надо, когда никто не мешает. Только тогда от этого получаешь радость.