Эва

Только с тобой одним так громко стучит моё сердце, будто свою волю имеет и само тебя выбрало. А всё, что мне остаётся, – это послушно следовать его зову.

Если что-то для меня важно, я никого не слушаюсь. Даже Разума.

– А что сейчас проходят Амен и Агния? – Они преодолевают свой главный порок, что зародился внутри в их переломный момент. Всё это время он менял их, отягчал чёрствые сердца, служил защитой от боли. И чем дольше порок живёт в них, тем сложнее с ним бороться. Он въедается намертво. Не одолев его, они навечно будут связаны со своими кошмарами. – Что же это? – Чувство, которое мы сами взращиваем в себе. Оно выжигает внутри все прочие, меняет нас, уродует до неузнаваемости. Это ненависть. И пламя её горит внутри, заставляя покоряться ей…

– Нельзя ожидать от человека, что он прекратит замечать других людей ровно в ту минуту, как наденет обручальное кольцо. – Я-то и не ожидаю. Но вот твой муж определенно именно так и думает.

Трудно быть одной в такую ночь.

Это был конец! Конец картинки, на которой она сидела в вечернем платье с глубоким вырезом на спине (именно на спине!), в туфельках на шпильке, с каплями бриллиантов в ушах и расшитой жемчугом крошечной сумочкой на длинной серебряной цепочке. И он говорит ей: «Выпьете со мной, донна Роза дель Кальвадорос?» Зачем, зачем это случилось именно сегодня? Почему он не подождал, пока у неё будет такое платье, такой вырез, такая сумочка?

Это становилось опасным. Она угрожающе близко подбиралась к состоянию, когда мужчина опять заполняет весь её мир. Ей не хотелось этого. Это должна быть дружба. Отнюдь не любовь!