17 известных цитат из книги «Януш Леон Вишневский. Следы»

17 цитат из книги «Януш Леон Вишневский. Следы» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Он красивый. Чтобы знать это, совсем не нужно видеть. Достаточно иметь ладони, язык и нос. Он заботится о ней, но старается делать так, чтобы она не чувствовала себя ущербной.

   Он красивый. Чтобы знать это, совсем не нужно видеть. Достаточно иметь ладони, язык и нос. Он заботится о ней, но старается делать так, чтобы она не чувствовала себя ущербной.
2. «

   Потом я узнала, что обманывал он меня с Кармен – и это причинило мне даже большую боль, чем сам факт измены: мужей, если уж на то пошло, может быть сколько угодно, а лучшая подруга бывает только одна.

   Потом я узнала, что обманывал он меня с Кармен – и это причинило мне даже большую боль, чем сам факт измены: мужей, если уж на то пошло, может быть сколько угодно, а лучшая подруга бывает только одна.
3. «

   Захоти жить… пожалуйста…

   Захоти жить… пожалуйста…
4. «

   Кладбище через два дня – это как записка, которую кто-то не дописал, бросив на полуслове. Что-то неоконченное.

   Кладбище через два дня – это как записка, которую кто-то не дописал, бросив на полуслове. Что-то неоконченное.
5. «

   Перетянутая резинкой пачка открыток, которые он присылал ей из своих путешествий, несмотря на существование всех этих интернетов, твиттеров и фейсбуков. Он искал почту, покупал открытки, «прижимал их к губам перед отправкой» и опускал в почтовый ящик, который похлопывал ладонями «на счастье». Каждая открытка была ею читана-перечитана несчётное количество раз, зацелована её губами, на каждую она любовалась днями и ночами. «Итак, пачка открыток, не имеющих особой материальной ценности…» Ещё в сумке был ажурный мешочек, в котором хранились разноцветные магнитики на холодильник. С их кухни. Ими он прикреплял к холодильнику записки. Для неё. Маленькие записочки, которые она, прочитав, приклеивала к этим магнитикам – чтобы они не потерялись. Когда-то листочки были золотистыми, а теперь поблекли, посерели, выцвели, а некоторые уже вообще невозможно было прочесть. … «Коллекция предметов в мешочке из ажурной ткани искусственного происхождения. Вещи материальной ценности не имеют…» … — Вы правы. Ценности не имеют… — произнесла она тихо.

   Перетянутая резинкой пачка открыток, которые он присылал ей из своих путешествий, несмотря на существование всех этих интернетов, твиттеров и фейсбуков. Он искал почту, покупал открытки, «прижимал их к губам перед отправкой» и опускал в почтовый ящик, который похлопывал ладонями «на счастье». Каждая открытка была ею читана-перечитана несчётное количество раз, зацелована её губами, на каждую она любовалась днями и ночами. «Итак, пачка открыток, не имеющих особой материальной ценности…» Ещё в сумке был ажурный мешочек, в котором хранились разноцветные магнитики на холодильник. С их кухни. Ими он прикреплял к холодильнику записки. Для неё. Маленькие записочки, которые она, прочитав, приклеивала к этим магнитикам – чтобы они не потерялись. Когда-то листочки были золотистыми, а теперь поблекли, посерели, выцвели, а некоторые уже вообще невозможно было прочесть. … «Коллекция предметов в мешочке из ажурной ткани искусственного происхождения. Вещи материальной ценности не имеют…» … — Вы правы. Ценности не имеют… — произнесла она тихо.
6. «

   Мама всегда говорила о нём только хорошее – или молчала. Чаще молчала.

   Мама всегда говорила о нём только хорошее – или молчала. Чаще молчала.
7. «

   И ещё я вам признаюсь, что моя мать меня чертовски разочаровала. Я не хочу быть такой, как она. И никогда не буду. В тот день, когда я, перепуганная насмерть, на коленях ползла по лестнице наверх, моя мама должна была собрать себя с пола, прийти ко мне и сказать, как ей больно и плохо, как она унижена и обижена, она должна была сказать, что папа причинил ей боль, но что не все мужчины такие, как мой отец, — бывают и хорошие. А она не пришла…

   И ещё я вам признаюсь, что моя мать меня чертовски разочаровала. Я не хочу быть такой, как она. И никогда не буду. В тот день, когда я, перепуганная насмерть, на коленях ползла по лестнице наверх, моя мама должна была собрать себя с пола, прийти ко мне и сказать, как ей больно и плохо, как она унижена и обижена, она должна была сказать, что папа причинил ей боль, но что не все мужчины такие, как мой отец, — бывают и хорошие. А она не пришла…
8. «

   Я поступила тогда, как последняя тварь: на коленях доползла до своей комнаты, спряталась под одеялом и плакала. И очень хотела умереть. От стыда за своего отца.

   Я поступила тогда, как последняя тварь: на коленях доползла до своей комнаты, спряталась под одеялом и плакала. И очень хотела умереть. От стыда за своего отца.
9. «

   Меня моя мать, знаете, всегда интересовала. Я её всё время искала. В кладовке, где отец хранил коробки с фотоальбомами, в шкафах, где документы всякие лежали. На улицах. Я просто знала, что когда кто-нибудь так любит, как мой отец любил мою мать, — то должны оставаться какие-то следы.

   Меня моя мать, знаете, всегда интересовала. Я её всё время искала. В кладовке, где отец хранил коробки с фотоальбомами, в шкафах, где документы всякие лежали. На улицах. Я просто знала, что когда кто-нибудь так любит, как мой отец любил мою мать, — то должны оставаться какие-то следы.
10. «

    …я избавилась от заблуждения, что нужно ждать какого-то исключительного вечера. Ещё я теперь знаю, что на свете просто нет такого шкафа, в который поместились бы платья на все случаи жизни. Да он и не нужен, такой шкаф.

    …я избавилась от заблуждения, что нужно ждать какого-то исключительного вечера. Ещё я теперь знаю, что на свете просто нет такого шкафа, в который поместились бы платья на все случаи жизни. Да он и не нужен, такой шкаф.
11. «

    …настоящее горе требует одиночества. А иначе оно будет возвращаться снова и снова, как недолеченная ангина или кашель.

    …настоящее горе требует одиночества. А иначе оно будет возвращаться снова и снова, как недолеченная ангина или кашель.
12. «

    Что касается женщин, эта статистика <касающаяся измен> кажется ещё более опасной, чем в случае мужчин, у которых такое поведение связано с самой их природой, подчиняющейся количеству тестостерона в крови. А женщины, изменяя, гораздо реже бывают «одурманены» новым, неизвестным пенисом. Обычно в этом случае имеют место поиски утраченного мужского интереса. А это уже идёт от мозга.

    Что касается женщин, эта статистика <касающаяся измен> кажется ещё более опасной, чем в случае мужчин, у которых такое поведение связано с самой их природой, подчиняющейся количеству тестостерона в крови. А женщины, изменяя, гораздо реже бывают «одурманены» новым, неизвестным пенисом. Обычно в этом случае имеют место поиски утраченного мужского интереса. А это уже идёт от мозга.
13. «

    …она поспешно вышла замуж за сына соседского кузнеца – иначе к ней крепко-накрепко приклеился бы ярлык старой девы. Теперь сестра одна растит двоих детей и судится за алименты.

    …она поспешно вышла замуж за сына соседского кузнеца – иначе к ней крепко-накрепко приклеился бы ярлык старой девы. Теперь сестра одна растит двоих детей и судится за алименты.
14. «

    …и приехала сюда, в аэропорт, чтобы на лавочке посидеть. Здесь люди, а мне сегодня не хочется одной быть. А Вы – если, конечно, можно спросить… вы тоже кого-то ждёте?

    …и приехала сюда, в аэропорт, чтобы на лавочке посидеть. Здесь люди, а мне сегодня не хочется одной быть. А Вы – если, конечно, можно спросить… вы тоже кого-то ждёте?
15. «

    Никакой любви, уважаемый пан писатель, не существует. Это просто временная наркотическая галлюцинация.

    Никакой любви, уважаемый пан писатель, не существует. Это просто временная наркотическая галлюцинация.
16. «

    Я отдавала ему всё своё тело целиком, все свои мысли, все чувства. Я любила его. Ведь именно это и называется любовью, правда? Когда каждый твой вдох принадлежит другому, когда ты отдаёшь ему каждую минуту своей жизни – это и есть любовь, да?

    Я отдавала ему всё своё тело целиком, все свои мысли, все чувства. Я любила его. Ведь именно это и называется любовью, правда? Когда каждый твой вдох принадлежит другому, когда ты отдаёшь ему каждую минуту своей жизни – это и есть любовь, да?
17. «

    Видимо, сексуальность либо переоценивают, либо недооценивают. Когда кто-то считает готовность принимать и дарить телесные удовольствия исключительно как проявление любви – он испытывает сильное разочарование или даже, в крайних случаях, негодование, когда кто-то другой получает это все «бесплатно», без всякой любви. В свою очередь, … нельзя не заметить, что, всё меньше становится людей, которые считают любовь необходимым условием телесного соединения, а вот тех, кто сексуальность считает основой любви, — всё больше.

    Видимо, сексуальность либо переоценивают, либо недооценивают. Когда кто-то считает готовность принимать и дарить телесные удовольствия исключительно как проявление любви – он испытывает сильное разочарование или даже, в крайних случаях, негодование, когда кто-то другой получает это все «бесплатно», без всякой любви. В свою очередь, … нельзя не заметить, что, всё меньше становится людей, которые считают любовь необходимым условием телесного соединения, а вот тех, кто сексуальность считает основой любви, — всё больше.