64 фразы из книги «Ярослав Гашек. Похождения бравого солдата Швейка» для дневника

Ниже 64 цитаты из книги «Ярослав Гашек. Похождения бравого солдата Швейка»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Великой эпохе нужны великие люди. Но на свете существуют и непризнанные, скромные герои, не завоевавшие себе славы Наполеона. История ничего не говорит о них. Но при внимательном анализе их слава затмила бы даже славу Александра Македонского.

   Великой эпохе нужны великие люди. Но на свете существуют и непризнанные, скромные герои, не завоевавшие себе славы Наполеона. История ничего не говорит о них. Но при внимательном анализе их слава затмила бы даже славу Александра Македонского.
2. «

   А если говорить насчет честности, то это, конечно, вещь прекрасная, с нею человек далеко пойдет.

   А если говорить насчет честности, то это, конечно, вещь прекрасная, с нею человек далеко пойдет.

   — Йозеф Швейк · книга
3. «

   Всем людям свойственно ошибаться, будь то ученый или дурак необразованный. И министры ошибаются.

   Всем людям свойственно ошибаться, будь то ученый или дурак необразованный. И министры ошибаются.

   — Йозеф Швейк · книга
4. «

   Тюремщик, когда разозлится, на многое способен, а когда он взбешен, то пощады не жди.

   Тюремщик, когда разозлится, на многое способен, а когда он взбешен, то пощады не жди.

   — Йозеф Швейк · книга
5. «

   Иисус Христос был тоже невиновен, а его все же распяли. Нигде никогда никто не интересовался судьбой невинного человека.

   Иисус Христос был тоже невиновен, а его все же распяли. Нигде никогда никто не интересовался судьбой невинного человека.

   — Йозеф Швейк · книга
6. «

   Почему не кутнуть, когда на свете есть люди, одалживающие нам деньги?

   Почему не кутнуть, когда на свете есть люди, одалживающие нам деньги?

   — Фельдкурат · книга
7. «

   Полицейское управление представляло собой великолепную кунсткамеру хищников-бюрократов, которые считали, что только всемерное использование тюрьмы и виселицы способно отстоять существование замысловатых параграфов.

   Полицейское управление представляло собой великолепную кунсткамеру хищников-бюрократов, которые считали, что только всемерное использование тюрьмы и виселицы способно отстоять существование замысловатых параграфов.
8. «

   Правильно было когда-то сказано, что хорошо воспитанный человек может читать все. Осуждать то, что естественно, могут лишь люди духовно бесстыдные, которые, придерживаясь гнусной лжеморали, не смотрят на содержание, а с гневом набрасываются на отдельные слова. Я читал рецензию на одну повесть. Критик выходил из себя по поводу того, что автор написал: «Он высморкался и вытер нос». Это, мол идет вразрез с тем эстетическим и возвышенным, что должна давать народу литература.

   Правильно было когда-то сказано, что хорошо воспитанный человек может читать все. Осуждать то, что естественно, могут лишь люди духовно бесстыдные, которые, придерживаясь гнусной лжеморали, не смотрят на содержание, а с гневом набрасываются на отдельные слова. Я читал рецензию на одну повесть. Критик выходил из себя по поводу того, что автор написал: «Он высморкался и вытер нос». Это, мол идет вразрез с тем эстетическим и возвышенным, что должна давать народу литература.
9. «

   Описывая свое пребывание в сумасшедшем доме, Швейк отзывался об этом учреждении с необычайной похвалой: «Там такая свобода, которая и социалистам не снилась. Там можешь выдавать себя и за бога, и за божью матерь, и за папу римского, и за английского короля, и за государя императора. В сумасшедшем доме каждый мог говорить все, что взбредет ему в голову».

   Описывая свое пребывание в сумасшедшем доме, Швейк отзывался об этом учреждении с необычайной похвалой: «Там такая свобода, которая и социалистам не снилась. Там можешь выдавать себя и за бога, и за божью матерь, и за папу римского, и за английского короля, и за государя императора. В сумасшедшем доме каждый мог говорить все, что взбредет ему в голову».
10. «

    Не осуди раба своего. Несть человека безгрешного перед судом твоим, не разрешишь ли от всех грехов его. Да не будет суров твой приговор. Помощи у тебя молю и в руки твои, господь, предаю дух мой.

    Не осуди раба своего. Несть человека безгрешного перед судом твоим, не разрешишь ли от всех грехов его. Да не будет суров твой приговор. Помощи у тебя молю и в руки твои, господь, предаю дух мой.

    — Мартинец · книга
11. «

    Наблюдая в масштабах нашей монархии, мы неизбежно приходим к заключению, что дело с ней обстоит также, как с дядей Пушкина. Пушкин писал, что его дядя — такая дохлятина, что ничего другого не остается, как только Вздыхать и думать про себя: Когда же черт возьмет тебя.

    Наблюдая в масштабах нашей монархии, мы неизбежно приходим к заключению, что дело с ней обстоит также, как с дядей Пушкина. Пушкин писал, что его дядя — такая дохлятина, что ничего другого не остается, как только Вздыхать и думать про себя: Когда же черт возьмет тебя.

    — Марек · книга
12. «

    Ничего не дается сразу, необходим опыт, практика. Теория, собственно говоря, тормозит практику.

    Ничего не дается сразу, необходим опыт, практика. Теория, собственно говоря, тормозит практику.

    — Генерал · книга
13. «

    Я газет не читаю. Газеты врут. Зачем себе нервы портить?

    Я газет не читаю. Газеты врут. Зачем себе нервы портить?

    — посетитель · книга
14. «

    Война так война, ничего не поделаешь, — мы должны довести ее до победного конца.

    Война так война, ничего не поделаешь, — мы должны довести ее до победного конца.

    — Йозеф Швейк · книга
15. «

    Собака — верное животное, но только в хрестоматиях и учебниках естествознания. Дайте самому верному псу понюхать жареную сардельку из конины, и он погиб. Забывая о хозяине, идущем рядом, он поворачивает назад и бежит за вами.

    Собака — верное животное, но только в хрестоматиях и учебниках естествознания. Дайте самому верному псу понюхать жареную сардельку из конины, и он погиб. Забывая о хозяине, идущем рядом, он поворачивает назад и бежит за вами.

    — Йозеф Швейк · книга
16. «

    Собаки не могут краситься сами, как дамы, об этом приходится заботиться тому, кто хочет их продать. А перед тем, как вести его продавать, влейте ему в глотку сливянку, чтобы пес был немного навеселе. Он у вас станет бодрый, живой, будет весело лаять.

    Собаки не могут краситься сами, как дамы, об этом приходится заботиться тому, кто хочет их продать. А перед тем, как вести его продавать, влейте ему в глотку сливянку, чтобы пес был немного навеселе. Он у вас станет бодрый, живой, будет весело лаять.

    — Йозеф Швейк · книга
17. «

    Вчера мой адвокат сказал, что если уж меня один раз признали слабоумным, то это пригодится на всю жизнь.

    Вчера мой адвокат сказал, что если уж меня один раз признали слабоумным, то это пригодится на всю жизнь.

    — Йозеф Швейк · книга
18. «

    Пока я в наслажденьях плавал, Меня манил земной простор, Ты мне вселила в сердце веру, И мой горел любовью взор. Когда ж узнал я, горемыка, Что жизнь коварна, как шакал, Прошла любовь, угасла вера, И я впервые возрыдал.

    Пока я в наслажденьях плавал, Меня манил земной простор, Ты мне вселила в сердце веру, И мой горел любовью взор. Когда ж узнал я, горемыка, Что жизнь коварна, как шакал, Прошла любовь, угасла вера, И я впервые возрыдал.

    — Ходоунский · книга
19. «

    Осторожность — мать мудрости.

    Осторожность — мать мудрости.

    — Йозеф Швейк · книга
20. «

    Человек предопределен и призван к тому, чтобы познать истину, чтобы управлять своим духом в гармонии вечного мироздания, чтобы постепенно развиваться и совершенствоваться, постепенно возноситься в высшие сферы мира, разума и любви.

    Человек предопределен и призван к тому, чтобы познать истину, чтобы управлять своим духом в гармонии вечного мироздания, чтобы постепенно развиваться и совершенствоваться, постепенно возноситься в высшие сферы мира, разума и любви.

    — Юрайда · книга