20 фраз из книги «Юкио Мисима. Весенний снег» для дневника

Собрали 20 цитат из книги «Юкио Мисима. Весенний снег» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   ... Как показывает опыт, человеческая воля подчас терпит крах. Человек обычно идёт не по тому пути, по какому намеревался идти. Как в данном случае рассуждает европеец? Он думает: «Всё в моей воле, поражение есть случайность». Случайность — это исключение из закона причинно-следственных связей, единственная нецелесообразность, которую может признать свободная воля. Вот поэтому европейская философия воли несостоятельна без признания фактора «случайности». Случайность — последнее прибежище воли, победа или поражение в игре... Не будь её, европейцы не смогли бы объяснить крушение и поражение воли. Я думаю, что именно эта случайность, именно эта игра отражает сущность их бога. Если последнее прибежище философии воли обожествление случайности, то и их бог создается затем, чтобы воодушевлять человеческую волю.

   ... Как показывает опыт, человеческая воля подчас терпит крах. Человек обычно идёт не по тому пути, по какому намеревался идти. Как в данном случае рассуждает европеец? Он думает: «Всё в моей воле, поражение есть случайность». Случайность — это исключение из закона причинно-следственных связей, единственная нецелесообразность, которую может признать свободная воля. Вот поэтому европейская философия воли несостоятельна без признания фактора «случайности». Случайность — последнее прибежище воли, победа или поражение в игре... Не будь её, европейцы не смогли бы объяснить крушение и поражение воли. Я думаю, что именно эта случайность, именно эта игра отражает сущность их бога. Если последнее прибежище философии воли обожествление случайности, то и их бог создается затем, чтобы воодушевлять человеческую волю.
2. «

   Это три сущности — идеал, сон, воспоминание — объединяет то, что их нельзя потрогать рукой. Стоит лишь на шаг удалиться от материальных, осязаемых предметов, как они превращаются в идеальные, становятся чудом, приобретают редкую красоту и прелесть. Святость-идеал присутствует во всем, но мы касаемся рукой — и предмет оскверняется.

   Это три сущности — идеал, сон, воспоминание — объединяет то, что их нельзя потрогать рукой. Стоит лишь на шаг удалиться от материальных, осязаемых предметов, как они превращаются в идеальные, становятся чудом, приобретают редкую красоту и прелесть. Святость-идеал присутствует во всем, но мы касаемся рукой — и предмет оскверняется.
3. «

   Как вода возвращается в привычное русло, так и его душа опять возжаждала страданий.

   Как вода возвращается в привычное русло, так и его душа опять возжаждала страданий.
4. «

   Память — зеркало миражей. Иногда в нем всплывают такие далёкие образы, что мы не в силах их разглядеть. Иногда — те, что только кажутся близкими.

   Память — зеркало миражей. Иногда в нем всплывают такие далёкие образы, что мы не в силах их разглядеть. Иногда — те, что только кажутся близкими.
5. «

   Это походило на пробуждение против воли: ты ещё во власти сна, но не можешь противиться утреннему солнцу, проникающему сквозь тонкую кожу век, и цепляешься за слабые остатки сна. Именно в такие минуты постигаешь его подлинную прелесть.

   Это походило на пробуждение против воли: ты ещё во власти сна, но не можешь противиться утреннему солнцу, проникающему сквозь тонкую кожу век, и цепляешься за слабые остатки сна. Именно в такие минуты постигаешь его подлинную прелесть.
6. «

   Единственная реальность — это жизнь чувств, чувств ничем не ограниченных, бессмысленных, оживающих, когда кажется, что они умерли, возрождающихся, когда кажется, что они угасли, чувств, не ведающих цели и результата.

   Единственная реальность — это жизнь чувств, чувств ничем не ограниченных, бессмысленных, оживающих, когда кажется, что они умерли, возрождающихся, когда кажется, что они угасли, чувств, не ведающих цели и результата.
7. «

   — ... Если через сто лет история примет именно те формы, о которых ты мечтал, назовёшь ли ты это сотворением? — Конечно, это сотворение. — А чьё? — Твоей воли. — Я не шучу. Меня в это время уже не будет. Я ведь уже говорил. Это свершится без всякого моего участия. — А таком случае нельзя ли считать это волей истории? — А есть ли у истории воля? Олицетворение истории всегда опасно. Я думаю, что у истории нет воли и она никак не связана с моей волей. И этот результат, определённый не волей некоего субъекта, решительно нельзя назвать сотворением. Доказательством чему служит тот факт, что сотворенное якобы историей в следующий миг сразу начинает разрушаться.

   — ... Если через сто лет история примет именно те формы, о которых ты мечтал, назовёшь ли ты это сотворением? — Конечно, это сотворение. — А чьё? — Твоей воли. — Я не шучу. Меня в это время уже не будет. Я ведь уже говорил. Это свершится без всякого моего участия. — А таком случае нельзя ли считать это волей истории? — А есть ли у истории воля? Олицетворение истории всегда опасно. Я думаю, что у истории нет воли и она никак не связана с моей волей. И этот результат, определённый не волей некоего субъекта, решительно нельзя назвать сотворением. Доказательством чему служит тот факт, что сотворенное якобы историей в следующий миг сразу начинает разрушаться.

   — Хонда · книга
8. «

   В отличие от мечты реальность — это материал, которому не достает пластичности.

   В отличие от мечты реальность — это материал, которому не достает пластичности.
9. «

   Следует сказать, что семья, где он родился и воспитывался, почти не оказала влияния на формирование его душевного склада меланхолика.

   Следует сказать, что семья, где он родился и воспитывался, почти не оказала влияния на формирование его душевного склада меланхолика.
10. «

    Это было «нет», наделённое силой, способной легко, будто шёлк, разорвать небо.

    Это было «нет», наделённое силой, способной легко, будто шёлк, разорвать небо.
11. «

    Наверное, у меня с рождения по жилам течёт не кровь, а чувства.

    Наверное, у меня с рождения по жилам течёт не кровь, а чувства.

    — Киёаки · книга
12. «

    Как трудно заставить человека поверить во что-то с помощью логики и как легко это сделать, ссылаясь на чувства, пусть и мнимые.

    Как трудно заставить человека поверить во что-то с помощью логики и как легко это сделать, ссылаясь на чувства, пусть и мнимые.
13. «

    История постоянно разрушает. Разрушает для того, чтобы вновь готовить следующий промежуточный результат. В истории, похоже, понятия «созидание» и «разрушение» имеют одинаковый смысл.

    История постоянно разрушает. Разрушает для того, чтобы вновь готовить следующий промежуточный результат. В истории, похоже, понятия «созидание» и «разрушение» имеют одинаковый смысл.
14. «

    Истины нашего времени, после того как они умрут, будут систематизированы и окажутся понятными всем. И через сто лет станет очевидно, что эти «истины» были заблуждениями, и нас объединят как людей такого-то времени с такими-то ошибочными взглядами.

    Истины нашего времени, после того как они умрут, будут систематизированы и окажутся понятными всем. И через сто лет станет очевидно, что эти «истины» были заблуждениями, и нас объединят как людей такого-то времени с такими-то ошибочными взглядами.
15. «

    Он, как реющий по ветру флаг, жил только своими ощущениями и игнорировал естественный порядок вещей.

    Он, как реющий по ветру флаг, жил только своими ощущениями и игнорировал естественный порядок вещей.
16. «

    У вас есть способность делать меня счастливой, но вы редко ею пользуетесь.

    У вас есть способность делать меня счастливой, но вы редко ею пользуетесь.
17. «

    Киёаки размышлял о морских приливах, смене времен года, о том, что и он скоро состарится, и неожиданно у него перехватило дыхание. Его никогда не прельщала мудрость старости. Вот бы умереть молодым... И по возможности без страданий. Утонченной смертью, чтобы она выглядела так, будто яркое шёлковое кимоно, сброшенное с плеч на стол, вдруг соскользнуло на тёмный пол.

    Киёаки размышлял о морских приливах, смене времен года, о том, что и он скоро состарится, и неожиданно у него перехватило дыхание. Его никогда не прельщала мудрость старости. Вот бы умереть молодым... И по возможности без страданий. Утонченной смертью, чтобы она выглядела так, будто яркое шёлковое кимоно, сброшенное с плеч на стол, вдруг соскользнуло на тёмный пол.
18. «

    Теперь его охватило настоящее чувство. Грубое и бессмысленное, темное, опустошающее, далекое от утонченности, совсем не похожее на то, как он прежде представлял себе любовь.

    Теперь его охватило настоящее чувство. Грубое и бессмысленное, темное, опустошающее, далекое от утонченности, совсем не похожее на то, как он прежде представлял себе любовь.
19. «

    Люди — странные создания. Все, до чего мы дотрагиваемся, мы оскверняем, при этом в душе у нас есть все задатки для того, чтобы стать святыми.

    Люди — странные создания. Все, до чего мы дотрагиваемся, мы оскверняем, при этом в душе у нас есть все задатки для того, чтобы стать святыми.
20. «

    Когда человек счастлив, слова вылетают бездумно, словно голуби из цветочных шаров...

    Когда человек счастлив, слова вылетают бездумно, словно голуби из цветочных шаров...