Топ-109 цитат из книги «Юрий Никитин. Труба Иерихона»

Собрали 109 цитат из книги «Юрий Никитин. Труба Иерихона» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Всем нам больше нравятся люди, которые говорят только приятные вещи.

   Всем нам больше нравятся люди, которые говорят только приятные вещи.

   — Виктор Александрович Никольский · книга
2. «

   В любом стаде есть паршивая овца.

   В любом стаде есть паршивая овца.

   — Виктор Александрович Никольский · книга
3. «

   Он оглядел нас, как тот десантник, который еще не решил, кто из нас заложники, а кто террористы.

   Он оглядел нас, как тот десантник, который еще не решил, кто из нас заложники, а кто террористы.

   — Виктор Александрович Никольский · книга
4. «

   С хорошего коня не стыдно и упасть.

   С хорошего коня не стыдно и упасть.

   — Жуковский · книга
5. «

   Надо жить весело и ни о чем не думать. Просто жить.

   Надо жить весело и ни о чем не думать. Просто жить.

   — Виолетта · книга
6. «

   Меня не загнать в колонну, которую конвоируют «общественные ценности». Вчера было ценно одно, сегодня — другое, а завтра будет цениться третье.

   Меня не загнать в колонну, которую конвоируют «общественные ценности». Вчера было ценно одно, сегодня — другое, а завтра будет цениться третье.

   — Виктор Александрович Никольский · книга
7. «

   Как же нам нужны те, кто осмеливается не уживаться в дерьмовом мире, а пытается сделать его лучше!

   Как же нам нужны те, кто осмеливается не уживаться в дерьмовом мире, а пытается сделать его лучше!

   — Виктор Александрович Никольский · книга
8. «

   Штатовцы сейчас расползлись по всему миру. Они все — воюющая сторона, даже так называемые мирные туристы. Они стреляют в нас своим образом жизни: сексуальными свободами, неприятием любых ограничений, свободой от нравственных оков.

   Штатовцы сейчас расползлись по всему миру. Они все — воюющая сторона, даже так называемые мирные туристы. Они стреляют в нас своим образом жизни: сексуальными свободами, неприятием любых ограничений, свободой от нравственных оков.

   — Виктор Александрович Никольский · книга
9. «

   Пока я лежал в госпиталях, много думалось... Сам знаешь, когда заняться нечем, только лежи и пялься в потолок, даже газету не поднять, то что еще, как не думать? Мы же всегда думаем в последнюю очередь, когда уж совсем нечем больше заняться...

   Пока я лежал в госпиталях, много думалось... Сам знаешь, когда заняться нечем, только лежи и пялься в потолок, даже газету не поднять, то что еще, как не думать? Мы же всегда думаем в последнюю очередь, когда уж совсем нечем больше заняться...

   — Филипп · книга
10. «

    Мир вобще еще не понял, что вступил в стадию новых войн — информационных.

    Мир вобще еще не понял, что вступил в стадию новых войн — информационных.

    — госсекретарь · книга
11. «

    Империя наступает мощно, нагло, по всем фронтам. По всем средствам информации, во всех фильмах и книгах бравые штатовские герои изничтожают низколобых русских ублюдков.

    Империя наступает мощно, нагло, по всем фронтам. По всем средствам информации, во всех фильмах и книгах бравые штатовские герои изничтожают низколобых русских ублюдков.

    — Виктор Александрович Никольский · книга
12. «

    Первые лица всегда строили себе дворцы, брали лучших женщин, а неугодных казнили в подвалах. Менялся только интерьер. И сумма затраченных средств.

    Первые лица всегда строили себе дворцы, брали лучших женщин, а неугодных казнили в подвалах. Менялся только интерьер. И сумма затраченных средств.

    — Кречет · книга
13. «

    Медицина — пока еще не наука. Мой желудок лучше знает, что он изволит. Когда мне было двадцать, я в такую чашку сыпал восемь ложек. А когда стукнуло сорок такой кофе вдруг начал казаться сладким. Я перешел на шесть. А теперь вот довольствуюсь всего четырьмя.

    Медицина — пока еще не наука. Мой желудок лучше знает, что он изволит. Когда мне было двадцать, я в такую чашку сыпал восемь ложек. А когда стукнуло сорок такой кофе вдруг начал казаться сладким. Я перешел на шесть. А теперь вот довольствуюсь всего четырьмя.

    — Виктор Александрович Никольский · книга
14. «

    Американцы — люди желудка. А когда человек ест — это всегда заметнее и понятнее, чем когда мыслит. Каждый из нас ест, а вот мыслит...

    Американцы — люди желудка. А когда человек ест — это всегда заметнее и понятнее, чем когда мыслит. Каждый из нас ест, а вот мыслит...

    — Старик · книга
15. «

    Мы же все дети своего века и тоже любим побаловаться в сауне чужими бабами.

    Мы же все дети своего века и тоже любим побаловаться в сауне чужими бабами.

    — Виктор Александрович Никольский · книга
16. «

    Здесь люди не только честные... или сравнительно честные, но, главное — не страшащиеся кошку назвать кошкой.

    Здесь люди не только честные... или сравнительно честные, но, главное — не страшащиеся кошку назвать кошкой.

    — Виктор Александрович Никольский · книга
17. «

    Мы просто должны... просто обязаны!... уподобиться Богу. Идти его дорогой. Или по той дороге, куда он нам указал и куда... послал.

    Мы просто должны... просто обязаны!... уподобиться Богу. Идти его дорогой. Или по той дороге, куда он нам указал и куда... послал.

    — Коломиец · книга
18. «

    Американский образ жизни — самое убойное оружие.

    Американский образ жизни — самое убойное оружие.

    — Дмитрий · книга
19. «

    От ума, как говорят классики, одно горе.

    От ума, как говорят классики, одно горе.

    — Чернов · книга
20. «

    Некоторые провалы значат больше, чем мелкие успехи. Икар погиб, но сколько наделал шуму!

    Некоторые провалы значат больше, чем мелкие успехи. Икар погиб, но сколько наделал шуму!

    — Виктор Александрович Никольский · книга