12 цитат из книги «Жан-Франсуа Паро. Человек со свинцовым чревом», которые захочется сохранить

Ниже 12 цитат из книги «Жан-Франсуа Паро. Человек со свинцовым чревом»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Сильные мира сего — учтивые, однако строгие: это, впрочем, не исключает грубой лести, за которой можно скрыть ложь...

   Сильные мира сего — учтивые, однако строгие: это, впрочем, не исключает грубой лести, за которой можно скрыть ложь...

   — Эме де Ноблекур · книга
2. «

   Сидя выше остальных, некоторые возносятся аж за облака. Но на свинью хоть седло надень — все равно хряком останется.

   Сидя выше остальных, некоторые возносятся аж за облака. Но на свинью хоть седло надень — все равно хряком останется.

   — Слуга · книга
3. «

   Неожиданные визиты иногда вели к интересным открытиям.

   Неожиданные визиты иногда вели к интересным открытиям.

   — Николя ле Флок · книга
4. «

   Городские стены строятся из обломков деревень.

   Городские стены строятся из обломков деревень.

   — Эме де Ноблекур · книга
5. «

   Николя повторял себе, что, оценивая человека с первого взгляда, всегда рискуешь серьезно ошибиться. Но ему в голову пришли слова инспектора Бурдо. В молодые годы тот тоже составлял мнение, исходя из первого впечатления. Он пытался это исправить, но с годами опыт лишь подтвердил ценность этого, когда работает в первую очередь инстинкт, и тогда Бурдо вернулся к ошибкам юности, в которых оказалась львиная доля правды.

   Николя повторял себе, что, оценивая человека с первого взгляда, всегда рискуешь серьезно ошибиться. Но ему в голову пришли слова инспектора Бурдо. В молодые годы тот тоже составлял мнение, исходя из первого впечатления. Он пытался это исправить, но с годами опыт лишь подтвердил ценность этого, когда работает в первую очередь инстинкт, и тогда Бурдо вернулся к ошибкам юности, в которых оказалась львиная доля правды.
6. «

   Николя вдруг подумал, что каждый человек остается наедине со своим одиночеством; и вот его старый друг также частенько скрывал, прятал от своих друзей страдания, свойственные его возрасту, за тем, что на первый взгляд казалось кокетством, но на самом деле было чувством собственного достоинства.

   Николя вдруг подумал, что каждый человек остается наедине со своим одиночеством; и вот его старый друг также частенько скрывал, прятал от своих друзей страдания, свойственные его возрасту, за тем, что на первый взгляд казалось кокетством, но на самом деле было чувством собственного достоинства.
7. «

   Но кому есть дело в наше сумасшедшее время! В век, когда дети восстают против родителей, когда лучшие устремления выливаются во зло. Зло, которое везде — от верхов до низов...

   Но кому есть дело в наше сумасшедшее время! В век, когда дети восстают против родителей, когда лучшие устремления выливаются во зло. Зло, которое везде — от верхов до низов...

   — Граф де Рюиссек · книга
8. «

   Меня волнуете не вы, а тревога о вас в таком щекотливом положении.

   Меня волнуете не вы, а тревога о вас в таком щекотливом положении.

   — де Ферней · книга
9. «

   ...везде успевать незримо и превратиться в дух города, всюду присущий и практически неизвестный шумной толпе.

   ...везде успевать незримо и превратиться в дух города, всюду присущий и практически неизвестный шумной толпе.

   — господин Д’Аржансон · книга
10. «

    С тех пор как Николя приехал в Париж, он не уставал удивляться. Его все еще пугало беспорядочное уличное движение, которое подвергало опасности жизни прохожих. Он отметил, что городская жизнь хорошо отражала взаимоотношения между людьми, которые стояли на разных ступенях социальной лестницы. Крупные презрительным взглядом мерили мелких, возницы богатых экипажей расчищали себе дорогу, направо и налево стегая кнутом. И они не ограничивались лошадьми: частенько перепадало и бедным экипажам, и даже несчастным бродягам, которые осмеливались протянуть руку к карете.

    С тех пор как Николя приехал в Париж, он не уставал удивляться. Его все еще пугало беспорядочное уличное движение, которое подвергало опасности жизни прохожих. Он отметил, что городская жизнь хорошо отражала взаимоотношения между людьми, которые стояли на разных ступенях социальной лестницы. Крупные презрительным взглядом мерили мелких, возницы богатых экипажей расчищали себе дорогу, направо и налево стегая кнутом. И они не ограничивались лошадьми: частенько перепадало и бедным экипажам, и даже несчастным бродягам, которые осмеливались протянуть руку к карете.
11. «

    Голодному до фонаря, из чего слеплен горшочек.

    Голодному до фонаря, из чего слеплен горшочек.

    — Бурдо · книга
12. «

    Иногда в слишком очевидной ясности кроется ошибка.

    Иногда в слишком очевидной ясности кроется ошибка.

    — Эме де Ноблекур · книга