27 цитат из книги «Жан Жироду. Безумная из Шайо» для статуса

Собрали 27 цитат из книги «Жан Жироду. Безумная из Шайо» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   У меня достаточно оснований держать его. Я его держу, потому что не хочу, чтобы его увёл это господин. Держу, потому что мне приятно его держать. Это первый мужчина, которого я удерживаю, и мне хочется этим воспользоваться. Я держу его, потому что он, наверно, впервые за много дней чувствует себя свободным.

   У меня достаточно оснований держать его. Я его держу, потому что не хочу, чтобы его увёл это господин. Держу, потому что мне приятно его держать. Это первый мужчина, которого я удерживаю, и мне хочется этим воспользоваться. Я держу его, потому что он, наверно, впервые за много дней чувствует себя свободным.

   — Безумная · книга
2. «

   Что значит изменить кому-нибудь? Это значит покинуть его ради другого.

   Что значит изменить кому-нибудь? Это значит покинуть его ради другого.

   — Мусорщик · книга
3. «

   Теперь мужчины извиняются, если подают вам руку, не сняв перчатки. С их стороны несколько самонадеянно воображать, будто их кожа на ощупь приятне замши. Тем более что руки-то потные.

   Теперь мужчины извиняются, если подают вам руку, не сняв перчатки. С их стороны несколько самонадеянно воображать, будто их кожа на ощупь приятне замши. Тем более что руки-то потные.

   — Безумная · книга
4. «

   Женщины у них наши, только одеты богаче и доступнее: они купили манекены с витрин вместе с мехами и, приплатив, оживили их. Это их жёны.

   Женщины у них наши, только одеты богаче и доступнее: они купили манекены с витрин вместе с мехами и, приплатив, оживили их. Это их жёны.

   — Мусорщик · книга
5. «

   Вам зря платят деньги, полицейский. Сомневаюсь, чтобы молодой человек, решивший покончить с собой, отказался от своего намерения, послушав вас.

   Вам зря платят деньги, полицейский. Сомневаюсь, чтобы молодой человек, решивший покончить с собой, отказался от своего намерения, послушав вас.

   — Безумная · книга
6. «

   Деньги — это воровство, жульничество, я их ненавижу, это не мой хлеб, но они любят меня. Видимо, во мне есть привлекающие их качества. Они не любят изящных манер, а я вульгарен. Они не любят ума, а я совершенный идиот. Они не любят людей увлечённых, а я законченный эгоист, всегда увлекаюсь только самим собой.

   Деньги — это воровство, жульничество, я их ненавижу, это не мой хлеб, но они любят меня. Видимо, во мне есть привлекающие их качества. Они не любят изящных манер, а я вульгарен. Они не любят ума, а я совершенный идиот. Они не любят людей увлечённых, а я законченный эгоист, всегда увлекаюсь только самим собой.

   — Мусорщик · книга
7. «

   Общение со славой принесло лишь голод, унижения, лохмотья; поэтому я обратил взоры на безликих, безымянных людей, затерянных в толпе и словно чего-то выжидающих. И тут счастье улыбнулось мне.

   Общение со славой принесло лишь голод, унижения, лохмотья; поэтому я обратил взоры на безликих, безымянных людей, затерянных в толпе и словно чего-то выжидающих. И тут счастье улыбнулось мне.

   — председатель · книга
8. «

   Дальше всё легко, всё радостно. Прежде всего чтение газеты. Всегда одной и той же, разумеется. Сами понимаете, я не читаю современных газеток, распространяющих ложь и вульгарные сплетни. Я читаю «Голуа» . И я не отравляю себе существование злободневностью.

   Дальше всё легко, всё радостно. Прежде всего чтение газеты. Всегда одной и той же, разумеется. Сами понимаете, я не читаю современных газеток, распространяющих ложь и вульгарные сплетни. Я читаю «Голуа» . И я не отравляю себе существование злободневностью.

   — Безумная · книга
9. «

   Трудно даже вообразить, сколько всего надо сделать в комнате, куда уже двадцать лет не входил ни один мужчина. Вы разберётесь с цепочкой от жалюзи, я смогу их наконец поднять, и днём у меня станет светло. Потом вы займётесь шкафом, вынете из него зеркало, чтобы на меня больше не смотрела жуткая уродина. Вытащите приманку из мышеловки: пружина слишком туга для меня; к тому же я всё равно не могу достать оттуда мышь.

   Трудно даже вообразить, сколько всего надо сделать в комнате, куда уже двадцать лет не входил ни один мужчина. Вы разберётесь с цепочкой от жалюзи, я смогу их наконец поднять, и днём у меня станет светло. Потом вы займётесь шкафом, вынете из него зеркало, чтобы на меня больше не смотрела жуткая уродина. Вытащите приманку из мышеловки: пружина слишком туга для меня; к тому же я всё равно не могу достать оттуда мышь.

   — Безумная · книга
10. «

    ... Уходить — это он умеет...

    ... Уходить — это он умеет...

    — Безумная · книга
11. «

    Раньше они (мужчины) почтительно брали вас за руку, теперь протягивают лапу.

    Раньше они (мужчины) почтительно брали вас за руку, теперь протягивают лапу.

    — Орели · книга
12. «

    Выкладывай, мусорщик. Ты ведь был уличным торговцем. Говорить умеешь.

    Выкладывай, мусорщик. Ты ведь был уличным торговцем. Говорить умеешь.

    — Безумная · книга
13. «

    Это были злые люди. А злые люди испаряются. Они говорят, что живут вечно, и им верят, и они делают всё, чтобы так и было. Они всех осторожнее, когда надо уберечься от простуды или не попасть под машину. Но нет, шалишь! Гордыня, жадность, эгоизм накаляют их докрасна, и когда они оказываются в таком месте, где земля хранит доброту или жалость, они испаряются.

    Это были злые люди. А злые люди испаряются. Они говорят, что живут вечно, и им верят, и они делают всё, чтобы так и было. Они всех осторожнее, когда надо уберечься от простуды или не попасть под машину. Но нет, шалишь! Гордыня, жадность, эгоизм накаляют их докрасна, и когда они оказываются в таком месте, где земля хранит доброту или жалость, они испаряются.

    — Безумная · книга
14. «

    Я не очень люблю женщин, зато обожаю мужчин. Они-то об этом ничего не знают. Ни одному я ещё не говорила, что люблю его. Я скажу это лишь тому, кого полюблю по-настоящему. Многие обижаются на такое молчание. Берут меня за талию и думают, что я не вижу; щиплют меня и думают, что я ничего не чувствую; целуют меня в тёмных коридорах и думают, что я не замечаю. По четвергам они приглашают меня, приводят к себе... Они задерживают меня, ложатся рядом, — пожалуйста. Но губы мои крепко сжаты. Мои губы не скажут им: «Люблю» — лучше смерть! И они это понимают. Вот почему все они до одного раскланиваются со мной при встрече. Мужчины не любят низости, они обожают достоинство. Они досадуют? Ну что ж, сами виноваты: нечего было лезть к настоящей девушке.

    Я не очень люблю женщин, зато обожаю мужчин. Они-то об этом ничего не знают. Ни одному я ещё не говорила, что люблю его. Я скажу это лишь тому, кого полюблю по-настоящему. Многие обижаются на такое молчание. Берут меня за талию и думают, что я не вижу; щиплют меня и думают, что я ничего не чувствую; целуют меня в тёмных коридорах и думают, что я не замечаю. По четвергам они приглашают меня, приводят к себе... Они задерживают меня, ложатся рядом, — пожалуйста. Но губы мои крепко сжаты. Мои губы не скажут им: «Люблю» — лучше смерть! И они это понимают. Вот почему все они до одного раскланиваются со мной при встрече. Мужчины не любят низости, они обожают достоинство. Они досадуют? Ну что ж, сами виноваты: нечего было лезть к настоящей девушке.

    — Ирма · книга
15. «

    То, что вообще делают с помощью нефти. Насадить нищету, войну, уродство, обездолить мир.

    То, что вообще делают с помощью нефти. Насадить нищету, войну, уродство, обездолить мир.

    — Пьер · книга
16. «

    Неужели ты считаешь нас настолько нищими духом или настолько впавшими в детство, что из миллионов существ, иллюзорных или реальных, но жаждущих общения и беседы, ни одному не пришлось бы по душе наше общество?

    Неужели ты считаешь нас настолько нищими духом или настолько впавшими в детство, что из миллионов существ, иллюзорных или реальных, но жаждущих общения и беседы, ни одному не пришлось бы по душе наше общество?

    — Орели · книга
17. «

    Люди, повсюду изображающие себя созидателями, в тайне посвятили себя делу разрушения.

    Люди, повсюду изображающие себя созидателями, в тайне посвятили себя делу разрушения.

    — Орели · книга
18. «

    Я же этого не делаю и совершенно не причастна к той грязи, которая течёт по вашим трубам. Обрезки ногтей я сжигаю, золу рассеиваю по ветру... Я полагаю, что сбрасывать свои гадости куда-то под землю ничуть не более достойно, чем освобождаться от них на поверхности её.

    Я же этого не делаю и совершенно не причастна к той грязи, которая течёт по вашим трубам. Обрезки ногтей я сжигаю, золу рассеиваю по ветру... Я полагаю, что сбрасывать свои гадости куда-то под землю ничуть не более достойно, чем освобождаться от них на поверхности её.

    — Безумная · книга
19. «

    Но для того, чтобы ощутить тягу к жизни, достаточно найти в утренней почте письмо с расписанием дел на сегодня. Письмо написано тобою же накануне — так всего разумней.

    Но для того, чтобы ощутить тягу к жизни, достаточно найти в утренней почте письмо с расписанием дел на сегодня. Письмо написано тобою же накануне — так всего разумней.

    — Безумная · книга
20. «

    Именно так и поступают все мужчины. Они любят тебя за то, что ты добрая, умная, прозрачная, но, как только представится случай, бросают тебя ради женщины некрасивой, тусклой, мутной.

    Именно так и поступают все мужчины. Они любят тебя за то, что ты добрая, умная, прозрачная, но, как только представится случай, бросают тебя ради женщины некрасивой, тусклой, мутной.

    — Безумная · книга