Подборка из книги: 28 цитат — «Жан Жироду. Безумная из Шайо»

Собрали 28 цитат из книги «Жан Жироду. Безумная из Шайо» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   ... Уходить — это он умеет...

   ... Уходить — это он умеет...

   — Безумная · книга
2. «

   В жизни любого авантюриста бывает период, когда он существует за счёт людской похоти.

   В жизни любого авантюриста бывает период, когда он существует за счёт людской похоти.

   — Неизвестный · книга
3. «

   — А чай — это вкусно? — Очень полезно для голоса. Русские только чай и пьют. Они самый болтливый народ в мире.

   — А чай — это вкусно? — Очень полезно для голоса. Русские только чай и пьют. Они самый болтливый народ в мире.

   — Мусорщик · книга
4. «

   Именно так и поступают все мужчины. Они любят тебя за то, что ты добрая, умная, прозрачная, но, как только представится случай, бросают тебя ради женщины некрасивой, тусклой, мутной.

   Именно так и поступают все мужчины. Они любят тебя за то, что ты добрая, умная, прозрачная, но, как только представится случай, бросают тебя ради женщины некрасивой, тусклой, мутной.

   — Безумная · книга
5. «

   Мужчины — ужасные неженки. Они будут отбиваться, как черти.

   Мужчины — ужасные неженки. Они будут отбиваться, как черти.

   — Констанс · книга
6. «

   Ей бы Гонкуровскую премию на конкурсе ведьм!

   Ей бы Гонкуровскую премию на конкурсе ведьм!

   — Генеральный секретарь · книга
7. «

   Вам зря платят деньги, полицейский. Сомневаюсь, чтобы молодой человек, решивший покончить с собой, отказался от своего намерения, послушав вас.

   Вам зря платят деньги, полицейский. Сомневаюсь, чтобы молодой человек, решивший покончить с собой, отказался от своего намерения, послушав вас.

   — Безумная · книга
8. «

   Дальше всё легко, всё радостно. Прежде всего чтение газеты. Всегда одной и той же, разумеется. Сами понимаете, я не читаю современных газеток, распространяющих ложь и вульгарные сплетни. Я читаю «Голуа» . И я не отравляю себе существование злободневностью.

   Дальше всё легко, всё радостно. Прежде всего чтение газеты. Всегда одной и той же, разумеется. Сами понимаете, я не читаю современных газеток, распространяющих ложь и вульгарные сплетни. Я читаю «Голуа» . И я не отравляю себе существование злободневностью.

   — Безумная · книга
9. «

   Выкладывай, мусорщик. Ты ведь был уличным торговцем. Говорить умеешь.

   Выкладывай, мусорщик. Ты ведь был уличным торговцем. Говорить умеешь.

   — Безумная · книга
10. «

    У меня достаточно оснований держать его. Я его держу, потому что не хочу, чтобы его увёл это господин. Держу, потому что мне приятно его держать. Это первый мужчина, которого я удерживаю, и мне хочется этим воспользоваться. Я держу его, потому что он, наверно, впервые за много дней чувствует себя свободным.

    У меня достаточно оснований держать его. Я его держу, потому что не хочу, чтобы его увёл это господин. Держу, потому что мне приятно его держать. Это первый мужчина, которого я удерживаю, и мне хочется этим воспользоваться. Я держу его, потому что он, наверно, впервые за много дней чувствует себя свободным.

    — Безумная · книга
11. «

    Раньше они (мужчины) почтительно брали вас за руку, теперь протягивают лапу.

    Раньше они (мужчины) почтительно брали вас за руку, теперь протягивают лапу.

    — Орели · книга
12. «

    Женщины у них наши, только одеты богаче и доступнее: они купили манекены с витрин вместе с мехами и, приплатив, оживили их. Это их жёны.

    Женщины у них наши, только одеты богаче и доступнее: они купили манекены с витрин вместе с мехами и, приплатив, оживили их. Это их жёны.

    — Мусорщик · книга
13. «

    Я не очень люблю женщин, зато обожаю мужчин. Они-то об этом ничего не знают. Ни одному я ещё не говорила, что люблю его. Я скажу это лишь тому, кого полюблю по-настоящему. Многие обижаются на такое молчание. Берут меня за талию и думают, что я не вижу; щиплют меня и думают, что я ничего не чувствую; целуют меня в тёмных коридорах и думают, что я не замечаю. По четвергам они приглашают меня, приводят к себе... Они задерживают меня, ложатся рядом, — пожалуйста. Но губы мои крепко сжаты. Мои губы не скажут им: «Люблю» — лучше смерть! И они это понимают. Вот почему все они до одного раскланиваются со мной при встрече. Мужчины не любят низости, они обожают достоинство. Они досадуют? Ну что ж, сами виноваты: нечего было лезть к настоящей девушке.

    Я не очень люблю женщин, зато обожаю мужчин. Они-то об этом ничего не знают. Ни одному я ещё не говорила, что люблю его. Я скажу это лишь тому, кого полюблю по-настоящему. Многие обижаются на такое молчание. Берут меня за талию и думают, что я не вижу; щиплют меня и думают, что я ничего не чувствую; целуют меня в тёмных коридорах и думают, что я не замечаю. По четвергам они приглашают меня, приводят к себе... Они задерживают меня, ложатся рядом, — пожалуйста. Но губы мои крепко сжаты. Мои губы не скажут им: «Люблю» — лучше смерть! И они это понимают. Вот почему все они до одного раскланиваются со мной при встрече. Мужчины не любят низости, они обожают достоинство. Они досадуют? Ну что ж, сами виноваты: нечего было лезть к настоящей девушке.

    — Ирма · книга
14. «

    Я веду честную жизнь, нравственность моя безукоризненна, руки чисты.

    Я веду честную жизнь, нравственность моя безукоризненна, руки чисты.

    — Мусорщик · книга
15. «

    Мир в целом болеет так же, как отдельный человек. Едва болезнь исчезает, как в неё перестают верить.

    Мир в целом болеет так же, как отдельный человек. Едва болезнь исчезает, как в неё перестают верить.

    — Орели · книга
16. «

    Трудно даже вообразить, сколько всего надо сделать в комнате, куда уже двадцать лет не входил ни один мужчина. Вы разберётесь с цепочкой от жалюзи, я смогу их наконец поднять, и днём у меня станет светло. Потом вы займётесь шкафом, вынете из него зеркало, чтобы на меня больше не смотрела жуткая уродина. Вытащите приманку из мышеловки: пружина слишком туга для меня; к тому же я всё равно не могу достать оттуда мышь.

    Трудно даже вообразить, сколько всего надо сделать в комнате, куда уже двадцать лет не входил ни один мужчина. Вы разберётесь с цепочкой от жалюзи, я смогу их наконец поднять, и днём у меня станет светло. Потом вы займётесь шкафом, вынете из него зеркало, чтобы на меня больше не смотрела жуткая уродина. Вытащите приманку из мышеловки: пружина слишком туга для меня; к тому же я всё равно не могу достать оттуда мышь.

    — Безумная · книга
17. «

    — ... Смерть — дело серьёзное. — Смерть человека стоит столько же, сколько он стоил при жизни. Смерть ничтожества — ни гроша.

    — ... Смерть — дело серьёзное. — Смерть человека стоит столько же, сколько он стоил при жизни. Смерть ничтожества — ни гроша.

    — Орели · книга
18. «

    Что значит изменить кому-нибудь? Это значит покинуть его ради другого.

    Что значит изменить кому-нибудь? Это значит покинуть его ради другого.

    — Мусорщик · книга
19. «

    Деньги — это воровство, жульничество, я их ненавижу, это не мой хлеб, но они любят меня. Видимо, во мне есть привлекающие их качества. Они не любят изящных манер, а я вульгарен. Они не любят ума, а я совершенный идиот. Они не любят людей увлечённых, а я законченный эгоист, всегда увлекаюсь только самим собой.

    Деньги — это воровство, жульничество, я их ненавижу, это не мой хлеб, но они любят меня. Видимо, во мне есть привлекающие их качества. Они не любят изящных манер, а я вульгарен. Они не любят ума, а я совершенный идиот. Они не любят людей увлечённых, а я законченный эгоист, всегда увлекаюсь только самим собой.

    — Мусорщик · книга
20. «

    Что это вы все расхныкались вместо того, чтобы действовать? Как вы можете это терпеть? Мир, где от восхода до заката ни для кого нет счастья! Где человек не хозяин самому себе! Неужели вы трусы? Раз во всём виноваты ваши палачи, их надо уничтожить.

    Что это вы все расхныкались вместо того, чтобы действовать? Как вы можете это терпеть? Мир, где от восхода до заката ни для кого нет счастья! Где человек не хозяин самому себе! Неужели вы трусы? Раз во всём виноваты ваши палачи, их надо уничтожить.

    — Безумная · книга