18 фраз из книги «Жюль Верн. Путешествие к центру Земли» для дневника

18 цитат из книги «Жюль Верн. Путешествие к центру Земли» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Научные теории, мой мальчик, полны ошибок, но их полезно совершать, потому что в конце концов они ведут к истине.

   Научные теории, мой мальчик, полны ошибок, но их полезно совершать, потому что в конце концов они ведут к истине.
2. «

   Новые явления требуют новых обозначений, а мое воображение отказывалось мне служить.

   Новые явления требуют новых обозначений, а мое воображение отказывалось мне служить.

   — Аксель · книга
3. «

   — Куда же вы отправитесь? — спросила она [Марта]. Я указал пальцем в землю. — В погреб? — воскликнула старая служанка. — Нет, — сказал я, наконец, — ещё глубже!

   — Куда же вы отправитесь? — спросила она [Марта]. Я указал пальцем в землю. — В погреб? — воскликнула старая служанка. — Нет, — сказал я, наконец, — ещё глубже!

   — Марта · книга
4. «

   Правильнее было бы сказать: «Катимся же!», ибо мы без всякого труда скользили вниз по наклонной плоскости. То был facilis descensus Averni* Вергилия!

   Правильнее было бы сказать: «Катимся же!», ибо мы без всякого труда скользили вниз по наклонной плоскости. То был facilis descensus Averni* Вергилия!

   — Аксель · книга
5. «

   На человеческом языке нет слов, чтобы передать охватившие меня чувства.

   На человеческом языке нет слов, чтобы передать охватившие меня чувства.

   — Аксель · книга
6. «

   Научные теории полны ошибок, но их полезно совершать, потому что в конце концов они ведут к истине.

   Научные теории полны ошибок, но их полезно совершать, потому что в конце концов они ведут к истине.

   — Профессор Линдербок · книга
7. «

   — Я не допускаю, чтобы человек, наделенный волей, предался отчаянию, пока бьётся его сердце, пока он способен двигаться.

   — Я не допускаю, чтобы человек, наделенный волей, предался отчаянию, пока бьётся его сердце, пока он способен двигаться.

   — Профессор Линдербок · книга
8. «

   — А еще ниже под землей? — Плотность будет неизменно возрастать! — Как же мы будем тогда спускаться? — Мы наложим камней в карманы. — Право, дядюшка, у вас на все есть ответ!

   — А еще ниже под землей? — Плотность будет неизменно возрастать! — Как же мы будем тогда спускаться? — Мы наложим камней в карманы. — Право, дядюшка, у вас на все есть ответ!

   — Аксель · книга
9. «

   — Впрочем, мы увидим: я вырву тайну этого документа и не буду ни есть, ни спать, пока не разгадаю её. «Ну-ну!» — подумал я. — Ни я, Аксель, и не ты! — продолжал он. «Чёрт возьми! — сказал я про себя, — как хорошо, что я пообедал за двоих!»

   — Впрочем, мы увидим: я вырву тайну этого документа и не буду ни есть, ни спать, пока не разгадаю её. «Ну-ну!» — подумал я. — Ни я, Аксель, и не ты! — продолжал он. «Чёрт возьми! — сказал я про себя, — как хорошо, что я пообедал за двоих!»

   — Лиденброк · книга
10. «

    Я спрашиваю любого здравомыслящего человека: можно ли слышать такое без содрогания?

    Я спрашиваю любого здравомыслящего человека: можно ли слышать такое без содрогания?

    — Аксель · книга
11. «

    Но на человеческом языке недостает слов тому, кто дерзнул проникнуть в бездонные глубины земного шара.

    Но на человеческом языке недостает слов тому, кто дерзнул проникнуть в бездонные глубины земного шара.

    — Аксель · книга
12. «

    Этого серьезного, флегматичного и молчаливого человека звали Ганс Бьелке; он явился по рекомендации г-на Фридриксона. То был наш будущий проводник. Своими манерами он резко отличался от дядюшки, что не помешало им легко столковаться и быстро сойтись в цене: один был готов взять то, что ему предложат, другой — дать столько, сколько у него потребуют. Никогда сделка не совершалась проще и легче.

    Этого серьезного, флегматичного и молчаливого человека звали Ганс Бьелке; он явился по рекомендации г-на Фридриксона. То был наш будущий проводник. Своими манерами он резко отличался от дядюшки, что не помешало им легко столковаться и быстро сойтись в цене: один был готов взять то, что ему предложат, другой — дать столько, сколько у него потребуют. Никогда сделка не совершалась проще и легче.
13. «

    Спустись в кратер Екуль Снайфедльс, который тень Скартариса ласкает перед июльскими календами, отважный странник, и ты достигнешь центра Земли. Это я совершил, — Арне Сакнуссем.

    Спустись в кратер Екуль Снайфедльс, который тень Скартариса ласкает перед июльскими календами, отважный странник, и ты достигнешь центра Земли. Это я совершил, — Арне Сакнуссем.
14. «

    ...;изумление лучшее лекарство, и я выздоравливал с помощью этого нового терапевтического средства;..

    ...;изумление лучшее лекарство, и я выздоравливал с помощью этого нового терапевтического средства;..

    — Аксель · книга
15. «

    Я и просил и сердился, но все было напрасно: я столкнулся с волей более твердой, чем гранит.

    Я и просил и сердился, но все было напрасно: я столкнулся с волей более твердой, чем гранит.

    — Аксель · книга
16. «

    Но, по милости неба, за великими огорчениями следуют и великие радости, и профессор Лиденброк получил удовлетворение, искупившее испытанное им отчаяние.

    Но, по милости неба, за великими огорчениями следуют и великие радости, и профессор Лиденброк получил удовлетворение, искупившее испытанное им отчаяние.

    — Аксель · книга
17. «

    На пороге его зияющей пасти я взглянул вверх и в последний раз увидел небо Исландии,"которое, быть может, мне уже не суждено увидеть!"

    На пороге его зияющей пасти я взглянул вверх и в последний раз увидел небо Исландии,"которое, быть может, мне уже не суждено увидеть!"

    — Аксель · книга
18. «

    – О! Господин Лиденброк, они расходятся по всей стране. На нашем старом ледяном острове любят читать! Нет ни одного фермера, ни одного рыбака, который не умел бы читать и не читал бы. Мы думаем, что книги, вместо того чтобы плесневеть за железной решеткой, вдали от любознательных глаз, должны приносить пользу, быть постоянно на виду у читателя. Поэтому-то книги у нас переходят из рук в руки, читаются и перечитываются, и зачастую книга год или два не возвращается на свое место.

    – О! Господин Лиденброк, они расходятся по всей стране. На нашем старом ледяном острове любят читать! Нет ни одного фермера, ни одного рыбака, который не умел бы читать и не читал бы. Мы думаем, что книги, вместо того чтобы плесневеть за железной решеткой, вдали от любознательных глаз, должны приносить пользу, быть постоянно на виду у читателя. Поэтому-то книги у нас переходят из рук в руки, читаются и перечитываются, и зачастую книга год или два не возвращается на свое место.