Она не курит кальян, она просто не курит. Звёзды баров и клубов, подъездные куры – Они завидуют ей и чистоте простыней И ненавидят её с каждым днём всё сильней.
Доверчивых подростков имеют взрослые - Я всё это понял слишком поздно... Только после того, как сам кричал когда-то: «Punk not dead!» Я не хочу вас обманывать, белые дети - Нет никакой культуры, нет никакой One Love. Это — бизнес на гормональном взрыве юных голов.
Если не придут воры, то придут годы, Заберут свое плюс проценты, налоги с дохода, Ничего нельзя взять с собой на ту сторону, В небе голуби, на деревьях — вороны.
«Никто не хочет всех любить и быть за то распятым, Но каждый любит погрустить о всяком непонятном», В начале было слово, глупцы появились позже, Они делают нас сильней, наши слова жестче, Два «стали» пять «крепче» один «стали» семь…
Луч солнца разбудил, но я не открываю глаз, Мама испекла торт, цветы, линейка, первый класс. Пока лишь только лямки ранца давят не плечи, Между мной и взрослым человеком целая вечность.
Волчонок выростит волком. И будет рвать псов. Он понимает слово «боль». Не знает слово «любовь». Это не маугли, ты смотришь на угли. Это для ангелов он сжег сигнальные огни.
Среди кривых зеркал Я Христа искал Там, где береста горит в кострах, Там, где о чудесах молчат уста, Где та звезда памятью в глазах. Я сам не видел бога, не видел его свет, Хотя вела дорога, на ней был чей-то след Рядом с моим шагали чьи-то ступни, Ветра пустынь, а следы как путь мне. Было больно, шатаясь, будто пьян, С меня довольно. Вода? Нет, опять бурьян. Нет сил идти и нет того пути, Да и следы одни – это мои. Вера гасла – и так далеко до дома. «Я всегда был рядом, как раскатом грома». «А следы? Ты меня оставил там! Это я нёс тебя на руках…»
Она не такая, как все, Летит мотыльком на луну по весне, Пьёт сладкий, как сон, чай на балконе, И жаль, что мир ничего так и не понял… Она мечтает о сыне на сапфировом троне.
Как части паззла, двое стали одним целым И это не просто метафора постельных сцен. Одно сердце на двоих, одна мечта, Лишь бы в этом плавании выдержала мачта.
Клятвы — это хрупкие цепи, пыль да вода. Камень разобьется об камень. Покрепче! Если нас к друг другу прилепят, но не навсегда. Значит, мы пришьем себя сами — навечно.