Я соблюдаю режим, радуюсь, что жив, Времени вагон, релакс, некуда спешить. Улица кишит людьми, а вокруг ни души, И только телефон в кармане глухо дребежит.
Что будет, если мне нажать на стоп-кран Прямо здесь и сойти, скрывшись в кустах, Построить шалаш в неизведанных диких местах, Лопая смородину, провожать поезда?
Товарищ участковый, да иди ты нахер! Мои права и свободы и так дерьмом попахивают. Товарищ военком, иди в пи*ду! Мои долг перед Родиной — закончить институт.
Деда Мороза нет, врать не стану, Несси — здоровенная рыба, Йети — обезьяна. Святая вода — туфта, кисель из под крана. На чё надеяться? Надейся на себя!
Поудобней лёг ничком В урне тлеющим бычком, Радужным пятном в воде, Битым файлом на винде, Скупым донатом на вебкам, В акульей пасти пластиком, Тлеющим со временем Полезным удобрением.
Но я жду чуда, как двадцать лет назад, А ты не веришь, как Москва слезам. Хватит сказок, детских историй, Ты права, возможно ждать не стоит… Но я жду чуда, как двадцать лет назад, И пускай это — детский азарт. Знал любовь, помню боль, увидел море, Иллюзий нет, надежда есть, надежда есть...
Лучше сгореть дотла, чем покрыться пылью! Для тебя всегда найдётся место у костра! Ты знаешь, нахуй пыль, у меня аллергия! Чем лежать и гнить на полке, лучше пеплом стать!
Поколение мудаков наштамповало идолов, бьётся об стену лбом и люто завидует им. И что может быть хуже, когда какой-то Сидоров завещает твоё прошлое поколению пидоров?
Чиксы до сих пор хотят секса с экс-басистом «Sex Pistols», До сих пор хотят видеть Курта Кобейна на сцене И на все эти хотения уже давно навесили ценник.
Мечта попасть в матрицу умирает в пятницу, Когда Мистер Смит мне надирает задницу, Даёт работу на субботу, на воскресенье, А я как заяц прячусь и ищу спасение.
Чем я слабее, тем коктейли крепче. Я залил всех своих демонов, чтобы поджечь их. Против панических атак, грусти и истерик, Собрал отряд из «Чёрных русских» и «Кровавых Мэри».
Спасибо, солнечный Питер, Что ты гонял меня по улицам своим, как песню на репите. Что ты шептал мне строки Библии, Корана, Торы. Мучал меня рэпом и шансоном, баловал хардкором, Играл на струнах души моей, как на контрабасе. Да, наш животный джаз-бэнд, как всегда прекрасен.
Сколько истерик я видел и драм: Двери летели за теми, кто выбегал навсегда, Чтобы однажды вернуться в свой особенный двор И не найти там больше никого...