Давай так. (Я весь — внимание.) Ты постоишь на палеве, пока я буду тащить тело из морозильной камеры. Сделаем массаж сердца и искусственное дыхание - Это вряд ли поможет, но счастье попытаем, Ведь есть целый шанс из уймы альтернатив, Что тело откашляется и сможет снова жить. Гулять, петь песни у костра. Вероятность ноль. Почти, но ты только представь. Оно того стоит.
Поколение мудаков наштамповало идолов, бьётся об стену лбом и люто завидует им. И что может быть хуже, когда какой-то Сидоров завещает твоё прошлое поколению пидоров?
Вспомни Джона Коффи из «Зелёной мили». Вспомнил? Да-да, его там поджарили. Так вот, когда тебе плохо, думай об этом фильме. В отличие от тебя, мудак, Джона реально жаль.
Но я жду чуда, как двадцать лет назад, А ты не веришь, как Москва слезам. Хватит сказок, детских историй, Ты права, возможно ждать не стоит… Но я жду чуда, как двадцать лет назад, И пускай это — детский азарт. Знал любовь, помню боль, увидел море, Иллюзий нет, надежда есть, надежда есть...
Я люблю собак и кошек, птичек немножко. Все твари Божьи хорошие, мне от одних только тошно. Помнишь, как в пьяном дебоше один хомяк обьебошенный, Вытащив ножик, соседа барсука укокошил?
Не поверишь, вчера стал свидетелем того, Как честный мент охранял права и закон. Я понимаю твой шок — думаешь, я потерял рассудок? Поверь, я своими глазами видел это чудо!
Как и миллионы лет назад, так и миллионы лет спустя, Рядом с полумесяцем будет сиять пяти -, шести -, или сколько там, лучевая звезда. Солнце, кружась колесом свастики, зажжёт на голубом небе радугу, И ни при чём тут шествия с факелами, и ни при чём совсем гей-парады тут.
Мой океан идеален, пусть и выдуман весь он, В нем нет авралов, тревог, волнений и стресса. В нем для проблем и забот нет свободного места, Тут только я, кислородный баллон и синяя бездна.
Чем я слабее, тем коктейли крепче. Я залил всех своих демонов, чтобы поджечь их. Против панических атак, грусти и истерик, Собрал отряд из «Чёрных русских» и «Кровавых Мэри».
Чиксы до сих пор хотят секса с экс-басистом «Sex Pistols», До сих пор хотят видеть Курта Кобейна на сцене И на все эти хотения уже давно навесили ценник.
Я самый глупый, лицемерный, бездушный ублюдок; Самый злой и недалекий, бездарный зануда. Мне подойдет любой нелестный и грубый эпитет, Так что можешь выбрать сам, за что меня полюбить.
Меня отовсюду видно, посмотрите сами, над чердаками и крышами, высотных зданий, Чтобы расправить складки, больше всего на свете, мне нужны: ясное небо и свежий ветер. Видите? Вот он я, на спортивном матче, эти цвета и символы на мне, многое значат, И значат, я еще нужен, кому-то кроме, этих несчастных людей, в костюмах зомби.