Пересчитать всех друзей — хватит пять пальцев, Пересчитать всех врагов — хватит пять пальцев, Перещитать всё бабло — хватит пять пальцев, Но мне не хватит пальцев, пересчитать всех п*доров.
Времени вагон, вроде, но я вечно занят, В моей природе все идет строго по расписанию. Все минуты забиты важными делами, Главное — успеть в сроки, не проебать дедлайны. <...> Хочу минут 15 слегка проветрить череп От бесконечных речей и их пустых значений, Хочу спрятаться куда-нибудь, чтобы без палева. Никого не слышать, ни с кем не разговаривать, Пора бы нажать на «стоп», пора бы сделать паузу, Залезть к Богу под юбку или к черту за пазуху. Абонент недоступен, его все заебало (все), «Оставьте сообщение после сигнала».
Выгораю на солнце! Рвусь на части! Одинок и холост, но в принципе счастлив, Не понимаю, зачем я и что меня держит, одной ногой в земле, но во мне есть стержень! Вокруг суета и шум, серьезные лица, люблю свободный полет, но не люблю птиц я, И несмотря на страх и смену режимов, просто, в своих руках сильнее держи меня!
Спасибо, солнечный Питер, Что ты гонял меня по улицам своим, как песню на репите. Что ты шептал мне строки Библии, Корана, Торы. Мучал меня рэпом и шансоном, баловал хардкором, Играл на струнах души моей, как на контрабасе. Да, наш животный джаз-бэнд, как всегда прекрасен.
Но я жду чуда, как двадцать лет назад, А ты не веришь, как Москва слезам. Хватит сказок, детских историй, Ты права, возможно ждать не стоит… Но я жду чуда, как двадцать лет назад, И пускай это — детский азарт. Знал любовь, помню боль, увидел море, Иллюзий нет, надежда есть, надежда есть...
Вижу, что как водится, всё не легко вам, Твой храбрый принц не убил дракона, Ваша карета превратилась в тыкву, Каждый раз — одно и то же, никак не привыкну.
Корпорации торгуют революцией в модной упаковке: прочти инструкцию во вкладыше, и не бойся передозировки. Рафинированный бунт безопасен в любых количествах, от мизерных до запредельно астрономических.
Как и миллионы лет назад, так и миллионы лет спустя, Рядом с полумесяцем будет сиять пяти -, шести -, или сколько там, лучевая звезда. Солнце, кружась колесом свастики, зажжёт на голубом небе радугу, И ни при чём тут шествия с факелами, и ни при чём совсем гей-парады тут.
То, что случилось когда-то как подарок на память, Пусть себе пылится в кладовой, на чердаке и в чулане. Пусть себе лежит где-то в подвале, пригодится, возможно, Не стоит лишним мусором захламлять жилую площадь.
Мой океан идеален, пусть и выдуман весь он, В нем нет авралов, тревог, волнений и стресса. В нем для проблем и забот нет свободного места, Тут только я, кислородный баллон и синяя бездна.
Чем я слабее, тем коктейли крепче. Я залил всех своих демонов, чтобы поджечь их. Против панических атак, грусти и истерик, Собрал отряд из «Чёрных русских» и «Кровавых Мэри».
Тут у каждого второго больного — ума палата, Где температуру измеряет калькулятор. Здесь плюют на свою жизнь, но мониторят чью-то. Возводят замки в облаках, сами живут в лачугах. И, может быть, лужи по горло, море по плечу нам, Здесь не верят в сказки, но каждый день ждут чуда.
Товарищ участковый, да иди ты нахер! Мои права и свободы и так дерьмом попахивают. Товарищ военком, иди в пи*ду! Мои долг перед Родиной — закончить институт.
Гнилую мумию экс-вождя, ради забавы, всё же пора бы выкинуть нах**, или закопать. Какая к дьяволу память тут? Какая жалость? Тело спящей красавицы порядком залежалось. Артефакт гнилой эпохи чертовски подгнил, полежал сам? Дай полежать другим!