Но я жду чуда, как двадцать лет назад, А ты не веришь, как Москва слезам. Хватит сказок, детских историй, Ты права, возможно ждать не стоит… Но я жду чуда, как двадцать лет назад, И пускай это — детский азарт. Знал любовь, помню боль, увидел море, Иллюзий нет, надежда есть, надежда есть...
Спасибо, солнечный Питер, что опять отвел И на примере дал понять куда приводит рок-н-рол. Мой личный Ривенделл с его дворцами. Мой личный Ривенделл с его торчками — он торчит и манит. Я слышу музыку в дворах, скверах и подворотнях. Его животный джаз-бэнд как всегда поет мне.
Товарищ участковый, да иди ты нахер! Мои права и свободы и так дерьмом попахивают. Товарищ военком, иди в пи*ду! Мои долг перед Родиной — закончить институт.
Мечта попасть в матрицу умирает в пятницу, Когда Мистер Смит мне надирает задницу, Даёт работу на субботу, на воскресенье, А я как заяц прячусь и ищу спасение.
То ли бессонница, то ли бессмыслица, Может, нам стоит как следует выспаться... Может, мы спим и нам всё это снится, И время стекает в пустые глазницы. То ли бессонница, то ли бессмыслица, Может, нам стоит как следует выспаться... Может, мы спим и нам всё это снится.
Не поверишь, вчера стал свидетелем того, Как честный мент охранял права и закон. Я понимаю твой шок — думаешь, я потерял рассудок? Поверь, я своими глазами видел это чудо!
Не будь плохих девочек, кто бы снимался в порно? Не будь плохих диктаторов, о чем писал бы Оруэлл? Не будь паузерн-рэпа или рок-н-рола - Не осталось бы сейчас на свете ничего святого.
Неровные сети дорог бесконечно идут по всему полушарию, Как электрический ток — наивно и слепо мы между ними блуждаем. Чтобы найти, чтобы создать, и придать себе хоть какую-то форму; И на мгновение выйти на свет материального из тьмы иллюзорного. Из ничего сделать хоть что-то полезное, если хватит фантазии. Каждый камень сознания поднять и проверить, все пещеры облазить.
Я соблюдаю режим, радуюсь, что жив, Времени вагон, релакс, некуда спешить. Улица кишит людьми, а вокруг ни души, И только телефон в кармане глухо дребежит.
Тут у каждого второго больного — ума палата, Где температуру измеряет калькулятор. Здесь плюют на свою жизнь, но мониторят чью-то. Возводят замки в облаках, сами живут в лачугах. И, может быть, лужи по горло, море по плечу нам, Здесь не верят в сказки, но каждый день ждут чуда.
Корпорации торгуют революцией в модной упаковке: прочти инструкцию во вкладыше, и не бойся передозировки. Рафинированный бунт безопасен в любых количествах, от мизерных до запредельно астрономических.
Хватит служить нам молебны и ставить свечи! Пока вставали с колен, нам сели на плечи! Пора мне выйти из себя, а то совсем размяк - Сходить в магаз сразу за двумя.
Под окнами признание на асфальте. Пустое — кто-то по уши — а мне смывать его. Прозрачный белый мел сохранит лишь случай, Любые пошлости на стенах — гораздо живучей.
Мой океан идеален, пусть и выдуман весь он, В нем нет авралов, тревог, волнений и стресса. В нем для проблем и забот нет свободного места, Тут только я, кислородный баллон и синяя бездна.