Хорошо там, где нас нет, Там ведь вечное лето, а дома ненастье. Эх, печаль, что не в деньгах счастье, А то бы я на раз два смог бы счастье украсть. И рвет на куски, словно сто сквозных, И пустил на ветер я все, что спер с казны. На чужбине хотел свое сердце глубоко зарыть, Сады Райские там, да только я в них все равно сорник.
Со мной все хорошо, Просто я забыл, как дышать, Я начал игру, но забыл, как играть. Все нормально, Просто стало вдруг темно, На юге стало холодно, На севере — тепло. Остался я один, сам по себе, сам за себя. Остался только Бог, который смотрит на меня.
Близость раскрывает тайны чужих душ. Кто знает мои — ответь, прошу. Глушит городской шум, я задыхаюсь, Лечу, слабость, укутываясь в парус. Они не знают меня, я научился скрывать Себя от глаз открытых.
Передёрнув затвор, и ещё раз взглянув на твоё фото Тебя уже ждут двое в подворотне. Ты оставив свою Хонду Аккорд на парковке Через минуту примешь в себя две обоймы. Ты замолчишь, и так удобнее Говорил о свободе, теперь ты свободен. Такие времена, такие дела, брат, Говорить как есть нужна смелость, а не талант.
Давая клятвы, нарушать... грешить, прощая себя. И ненавидеть тех, кто грешат. Это грустное лего — любовь и эго, Дуэль с самим собой... кровью по снегу...
Иду за кем-то, кто-то идёт за мной, Стремление быть счастливыми любой ценой, Сердца пусты, либо наполнены не тем, Холодные объятья, давно нет общих тем.
Бог нам дал любовь, с ней словно крылья за спину. И сошла с ума Маргарита вслед за Мастером. Но людская зависть захотела украсть ее. Но навсегда осталась в сердце Мастера часть ее.
Меня списывали со счётов, удаляя из списков живых Я был на нулях: теперь к гонорарам липнут нули И пусть я не обладаю ударом Мухаммеда-Али, Зато мне близок его дух веры и борьбы.