Я бы смог перекрыть тягу к огню, Но кто-то подпевал про любовь твою. Внутри меня чуть прилизаны раны, Но я не могу удержать воды Коллара, И я то знал, что кололи воздух, Как табу на слова, как передоз Мориссона.
— Олух, ты хоть помнишь, что она наговорила тебе? — Да я и сам молодец, кто такое станет терпеть? — Будет тобой вертеть, веревки крутить! — Прости, но только рядом с ней мне хочется жить.
Земля наверно раскололась, как ты говорила И мы уже не вместе — в душе моей могила От пролитых слёз внутри меня один вопрос: Заживёт ли рана до конца - Ты больше не моя...
Это не тайна, все женщины любят ушами, Решайся детка, да или нет? Я уезжаю. Она почти рыдает: Да. Я утешаю. Пойдём-ка мы в номер, туда, где никто не мешает.
Взгляды на закат окутаны дымом Под снегом, под белым, под небом Кипеть, сгореть дотла, стать пеплом, впитывать свет, тянуться, быть стеблем Медленно так по реке плыть, жить, не замечая хода часов Но мне надо успеть сказать так много тебе, ведь наше время просто песок Несколько строк и мысли ливнями Огни вдоль дорог, улицы прямыми ливнями Мой мир фильмы — титры тянутся нитью. Мы на пороге новых открытий, сдувай пыль с семейных реликвий Сотри иней с плит — прочти имена Реквием — дань последним из племени Тем, кто были никем, но стали легендами.