Как только мы взобрались немного повыше И осознали, что в космос не втыкаются флаги, Спят корабли наши, укрывшись рухнувшей крышей, И видят сны о наполняющей двигатель тяге.
В крике «молитесь» их рот перекошен. На шее крест золотой, а деревянный заброшен. И все ходят вокруг недоношенной ноши. Святоши, святоши, святоши, святоши...
Как рассказать тебе по любовь, Не говоря слов: розы, слезы, морковь, Что вспомнила кровь тот сто градусный бред, И самые главные слова-слов нет, А есть прикосновения разрядами тока, Взгляды подернутые пеленой поволока, И придыхания прибоем о борт корабля, А тебе только ля-ля-ля....
Масштаб личности всегда равен масштабу мышления, Но реальность окружает нас, как удавка на шее. Фокусировки отмирают постепенно сужаясь. Какой там Марс, нас не волнует даже жизнь чужая?
Идеи вымерли, как динозавры, бросив планету людей, И лишь во время раскопок находим скелеты идей. Иероглифы и письмена, но что ввиду имелось? Мы пытаемся изучать, расколов окаменелость.
Масштабы личности равны масштабам интересов И земная парадигма для кого-то станет тесной. Вселенная по-матерински о них не забыла, Рядом пустые планеты ждут, как одежда на вырост.
Я там был, всё видел, слышал, Кровь остановилась, когда он на поверхность вышел И тогда я понял, все мы проданы, На какой-то фаллос по оси на шасси мы намотаны. Кинул тот, кто был Богом, Переносил с нами всё, это нам вышло боком. Током, как будто врезало током.