Отсюда все плохое видно в красных красках. А ты бессилен, это обидно и бесит ужасно. Душа импотентна без обыденной плоти, но её тоже колотит, Когда моя любовь проходит процедуру За гранью эмоционального предела. Опознание трупа, как в новостях говорят — тела. Тебе придется быть смелой — а я уже не удел. Хотя вот — прилетел, ведь ты так хотела...
Как рассказать тебе по любовь, Не говоря слов: розы, слезы, морковь, Что вспомнила кровь тот сто градусный бред, И самые главные слова-слов нет, А есть прикосновения разрядами тока, Взгляды подернутые пеленой поволока, И придыхания прибоем о борт корабля, А тебе только ля-ля-ля....
Идеи вымерли, как динозавры, бросив планету людей, И лишь во время раскопок находим скелеты идей. Иероглифы и письмена, но что ввиду имелось? Мы пытаемся изучать, расколов окаменелость.
Я там был, всё видел, слышал, Кровь остановилась, когда он на поверхность вышел И тогда я понял, все мы проданы, На какой-то фаллос по оси на шасси мы намотаны. Кинул тот, кто был Богом, Переносил с нами всё, это нам вышло боком. Током, как будто врезало током.
Думать не стали, просто решили: Завтра идем в поход до вершины. Без подготовки, без альпинистов; Быстро собрались, быстро ушли Туда, где есть небо! Туда, где есть небо!
Кто-то ушел на дно, а кому-то всё равно. Погрустили, а завтра забыли, будто не были и не любили. Кто-то ушел наверх, то есть ушел на век, И следит, улыбаясь, за нами сквозь глаза наших воспоминаний.