Некто сказал толкователю снов: — Мне приснилось, будто я ем медовые соты, а затем — мед, который тает на огне. — Побойся Бога, — ответил ему толкователь снов, — и прекрати сожительство с кормилицей.
Какой-то человек преподнес царю подарок. Но этот подарок царя не обрадовал, а огорчил. — Чем ты огорчен? — спросили царя. Он ответил: — Как мне не огорчаться! Ведь какой бы дорогой подарок я ни преподнес этому человеку впоследствии, он будет считать, что я сделал это в знак благодарности за его подарок. Царь всегда должен дарить раньше, чем дарят ему.
У скупого человека была красавица жена. И так как он отказывал ей в самом необходимом, между ними были вечные ссоры. Однажды, сильно рассердившись на жену, этот человек решил развестись с нею. Он сделал это по всем правилам закона, вернул ей приданое и удалил из своего жилья. Слух о необыкновенной красоте этой женщины дошел до царя. Он воспылал к ней любовью и послал гонцов, чтобы взять ее в жены. Она же сказала: — Я пойду за царя, если он прикажет доставить меня в своей колеснице, а управлять ею повелит моему бывшему мужу. И приказал царь, чтобы было так. Когда колесница ехала по дороге, женщина вынула динар и бросила его на землю. Затем она сказала своему прежнему мужу, управлявшему колесницей: — Подыми, пожалуйста, зузу, которую я обронила. Нагнувшись, он нашел на земле динар. Тогда он сказал: — Это не зуза, а динар. Она ему ответила: — Благословен Создатель, который вместо потерянной зузы приготовил для меня динар. Она намекала на то, что потеряла ничтожного человека, а нашла царя.
Одному ткачу так повезло, что он стал правителем. Однажды к нему обратился его придворный музыкант: — Дай мне красивую головную повязку, чтоб я мог принарядиться в праздник. Правитель ему ответил: — Принеси мне шерсть, и через три дня ты получишь новую головную повязку.
У священника украли евангелие в золотом переплете. И поднялся он на амвон, и увещевал вора, и грозил предать его анафеме. Заметив, что все прихожане плачут вместе с ним и вместе с ним призывают на голову вора божью кару, священник сказал: — Здесь собрались все жители селения, все мужчины, женщины и дети, и все рыдают. Но если слезы ваши искренни, кто же все-таки украл евангелие?
Аристотель говорил: — С того момента, как жизненная сила души нашла свое отражение в теле, душа и тело сроднились между собой. Они взаимно влияют друг на друга. Особенно влияет душа на тело в минуты гнева, страсти, печали. Те чувства, которые утаивает душа, тело выражает открыто. А наблюдая за телодвижениями и выражением лица, мы можем проследить за душевными переживаниями. В этом и заключается искусство физиономистов. В их распоряжении имеются признаки троякого рода: 1. Можно наблюдать некоторое сходство и сравнивать человеческую внешность с внешностью животных. Можно также, подмечая движения животных, проводить аналогию с движениями людей. 2. Можно устанавливать сходство между отдельным человеком и представителями различных рас и народностей — эфиопов, индийцев, хеттов и других. Подмечая черты, роднящие отдельного человека с характерными признаками разных народов, мы не ошибемся, определяя его характер. 3. Можно сравнивать лицо человека в спокойном состоянии с таким, каким оно бывает во время гнева, или во время испуга, или во время страсти. И по отдельным признакам можно утверждать без риска впасть в ошибку, что данный человек по натуре вспыльчив, труслив, похотлив. Искусство физиономиста требует тонкой наблюдательности и глубокого ума, умения анализировать и помощи Всевышнего — да прославится имя Его! И тот, кто хочет чистым светочем знания обогатить свой ум, должен изучить три основы учения физиономистов. Подобно тому как яркий солнечный свет дает нам возможность видеть земные предметы, а без него ни один глаз ничего не увидит, так и без знания физиономистики никто не сможет по внешности определить характер человека.
Врач спросил больного, страдавшего расстройством желудка, о причинах заболевания. — Я ел горелый хлеб, — ответил больной. Врач ему сказал: — Советую тебе сурьмить веки, это улучшит твое зрение. Больной ему возразил: — Не по поводу глаз я к тебе обращаюсь, а по поводу живота. Ответил ему врач: — Я знаю, но даю тебе совет, относящийся к зрению, для того чтобы ты впредь отличал горелый хлеб от обычного и не ел его.
Один врач, увидев человека, у которого была шишка на голове и который посыпал ее солью и тмином, сказал ему: — Не собираешься ли ты положить свою голову в печь, дабы она испеклась там?
Лиса похвалялась перед львицей своим многочисленным выводком. — Посмотри, сколько у меня лисят! И ежегодно нарождаются новые. А у тебя что? Только один детеныш… — Но зато это лев, — ответила львица.
Коза взобралась на высокую крышу и оттуда безбоязненно поносила волка. Он слушал, слушал ее ругань, а потом сказал: — Это не ты, коза, говоришь столь дерзкие слова, а место, где ты находишься.
Волк, лиса и заяц поймали ягненка. Кому отдать добычу? Решили, что ягненка съест тот, кто докажет, что он старше. Первым заговорил заяц: — Я родился еще до того, как бог создал небо и землю. — Совершенно верно, — сказала лиса, — могу подтвердить — ведь я присутствовала при твоем рождении… — Вы оба правы, — заявил волк. — Но разве мое туловище, мои когти и мои зубы не говорят о том, кто всех старше? — Весьма убедительно говорят, — в один голос твердили лиса и заяц, в то время как волк пожирал ягненка.
Сокол досаждал петуху упреками. Он говорил: — Неблагодарное существо! Ты совсем не любишь людей, которые так о тебе заботятся. Собственными руками они делают все для продолжения твоего рода, кормят тебя, подбирают тебе лучшую курицу в супруги. А когда люди хоть на некоторое время оставляют тебя одного, ты стремишься улететь, карабкаешься на изгородь, ходишь насупившись, кукарекаешь и ни за что не хочешь вернуться в дом, где тебя вырастили… Я веду себя совсем иначе. Сняв меня с родной скалы, люди долго морили меня голодом. И когда через некоторое время я привык к ним, они стали отпускать меня. Я летаю один, участвую в охоте и убиваю для них других птиц. При желании я мог бы и не возвращаться к людям. — Ты не понимаешь самой сути дела, — ответил петух. — Если бы ты видел хоть малую толику жареных соколов (я их не видел, но зато я видел множество жареных петухов), то наверняка бы не вернулся, получив хоть раз возможность улететь.
Однажды заболел известный богач. Но никто из знакомых не пришел его проведать. Удивившись, богач сказал своим приближенным: — Странное дело, почему это ко мне никто не приходит? Ему ответили: — Потому, что все люди тебе задолжали и опасаются, что, представ перед тобой, напомнят о своем долге и ты потребуешь его немедленно вернуть. Услышав это, богач сказал глашатаям: — Идите по городу и всюду провозглашайте: такой-то и такой-то ставит всех в известность, что никто ему ничего не должен. Ни сейчас, при жизни, ни его детям — после его смерти. Так в этот день он подарил людям множество денег.
Некий книжник составил сочинение, в котором прославлялась скупость. Свое сочинение он преподнес известному своей скупостью правителю. Правитель этот прочел сочинение и велел передать его автору: «Прекрасно написано! Но я тебе ничего не подарю за твой труд, дабы не нарушить твоих отличных и весьма поучительных советов. Если я бы поступил иначе, я опроверг бы все, что написано в этой книге». Получив это послание, книжник отрекся от того, что собственноручно написал.
Какой-то ремесленник пришел к цирюльнику и сказал ему: — Побрей мне голову, да смотри хорошенько наточи бритву! И, пожалуйста, не задень моих ушей, не порежь их. Выбрей чисто, не оставь ни волосинки! Цирюльник ему ответил: — Много же приказаний ты дал мне зараз! Поверь, что, после того как я побрею твою голову, всякому, кто увидит ее, захочется смазать тебя по шее!