Аль Квотион. Словоточие

Да будет свет. Движение. Риторика. Да будем мы. Пусть так, из-под кнута. А я на сцене. Я играю Йорика. Не Гамлета, но мертвого шута.

Я мог бы заклеить тебя под обои, Вмонтировать в стену фигурой из слов, Я мог бы великий застенок построить, Где мы превратились бы в двух стариков, Счастливых, беззубых. Я мог бы…

Ты, ты ложишься на смычок, когда другие звуки немы...

Поэзия, мне жаль тебя, поэзия, любовница, мятежница. Сестра.

Целуй, целуй, то сила старше нас!

Он хотел поменять себе кожу, чтобы в зеркале видеть другого.

А ты постучись мне в грудь, ведь грудь — это тоже дверь.

Идем со мной — до боли, до чутья изведать мир от края и до края.

Мы несем свое время. Ты слышишь стук?

Я в губы целую твой беззаботный смех.

И там, где я был только замыслом, теперь воплощаешься ты.

И слово. Как же без него, когда вся кожа в буквах дрожи, когда я чувствую родство с травой, с тобой… Да с каждым, Боже.

Бежать бы прочь, туда, где руки теплые и пахнут солнцем, солнцем и травой.

Закончится лето. И Бог с ним. Начнется осень. Ведь ты ее любишь. Я вижу в твоих глазах.

Ты женщине клялся, что будешь с ней рядом, потом превращал ее в слово, в синоним забытой на столике яркой помады.

И жизнь тебя срифмует скоро с людьми, которых ты любил.