Алексей Пехов. Страж

От некоторых старых привычек нельзя избавиться даже после смерти. Знавал я одну даму, которая при виде мышей падала в обморок, хотя уже лет восемьдесят как была мертва.

— Людвиг ван Нормайенн

Я ведь ведьма, а любая ведьма совершает добрые дела, только если ей требуется ответная услуга.

— Гертруда фон Рюдигер

— Кстати говоря, ведьмы — страшные и злые бабки. Ты не такая. Предпочитаю называть тебя колдуньей. — Как черта ни назови, святым он не станет.

— Людвиг ван Нормайенн

Празднование ничем не отличалось от обычных балов и пиров. Никаких пляшущих на столах обнаженных красоток, прыжков через пламя, нечеловеческих воплей, запаха серы или что там еще…

— Людвиг ван Нормайенн

Долг приводит к результату, если ты веришь в свое дело.

Разумно было бы спросить, что случилось, у первого же встречного, но по своему опыту я знаю — требуется опросить как минимум десять человек, чтобы хоть один из них рассказал хотя…

— Людвиг ван Нормайенн

Все как обычно — инквизитор за порог, черт в дом.

— Проповедник

He навреди, если не можешь помочь.

Она была похожа на кровавый буран, что иногда несется по пустым дорогам. Прилетела и исчезла, оставив после себя одни лишь воспоминания.

— Людвиг ван Нормайенн

Люди всегда найдут способ обмануть других людей.

— Проповедник

Проповедник — моя головная боль. Как и она, он любит появляться неожиданно.

— Людвиг ван Нормайенн

— Пугало не так плохо, как ты думаешь. — Возможно, мы говорим о разных Пугалах? Я о том, что похоже на оживший кошмар. Такое, знаешь ли, молчаливое, с изогнутым ножом для кровавой…

— Людвиг ван Нормайенн

Мораль у старины Проповедника такая же гибкая, как фаледская сталь. Гнется туда, куда прикажут.

— Людвиг ван Нормайенн

— Если я пойму, как управлять моим даром и как этому можно научить других людей… — Придурок, прости Господи. Или опасный идеалист, что, впрочем, одно и то же.

— Проповедник

— Ты несколько изменился за те четыре года, что мы не виделись. — В чем же? — У тебя появились весомые аргументы в спорах.

— Пауль

Я не люблю молчать, когда болваны пытаются управлять моей жизнью.

— Людвиг ван Нормайенн