Афоризмы
29 июля 2026, среда
Раздел

Анастасия Гор. Самайнтаун

15 цитат

В Самайнтауне быть ненормальным – нормально. Ведь здесь живут они: русалка на инвалидной коляске; королева фэйри, несчастная в любви; вампир, который боится крови; и, разумеется, Безголовый Джек, главный символ города и его хранитель. Джек мечтает лишь об одном – вспомнить, куда подевалась его голова, и чтобы хоть один год прошел без происшествий.Но с наступлением октября все снова идет не так.Самое страшное для жителей Самайнтауна вовсе не смерть. Самое страшное – это если в город вечной осени вдруг приходит лето и Улыбающийся человек. Который заявляет, что отныне Самайнтаун принадлежит ЕМУ.«Головокружительная, атмосферная история о городе, где правит Пресвятая Осень, а в прорезях тыкв сияют волшебные голубые свечи. Здесь нашлось место поэтичной красоте, темной магии, обретенной семье, страсти и юмору. Самайнтаун очарует вас и уже не отпустит. Прогуляйтесь по таинственным улочкам, доверьтесь героям ― диким, но симпатичным, чуть безумным, но ярким и многогранным. Они удивят вас не раз, а сюжет точно придется по вкусу фанатам Нила Геймана, Рэя Брэдбери, старых диснеевских фильмов вроде "Призрачной команды" и культового мультфильма "Кошмар перед Рождеством"». – Писатель и редактор Екатерина Звонцова

— ... Все в городе должны работать, помнишь? — Так пусть устроится официантом! — рыкнула Лора. — Он не может, — ответил Джек снова, и Франц издал неловкое «хе-хе», показывая из-за арки козырёк кепки. — После того, как он пытался задушиться воздушным шаром посреди детского банкета, ни одно кафе его не берёт.
— Безголовый Джек · книга
Или тоже как Лора, но когда рисует за обеденным столом, держит мягкий восковый карандаш в одной руке, а в другой — розовый махровый персик, и сок льётся у неё по пальцам, образует липкие пятна на полотне и такие же липкие мысли в голове у Франца.
В цветочном магазине пахло домом – цветочной пыльцой, холодной зеленью, гниющими лепестками в застоявшейся воде. Свежий аромат жизни и сладкий – её гниения. Любимый парфюм всех фей.
И это чувство — недосказанности, какой-то пропасти, что раньше напоминала просто расщелину в скале, а теперь превратилась в морскую бездну с Харибдой, обитающей на дне.
О! А это что такое? – Лора на секунду перестала ворчать и притормозила у прилавка с пёстрой тканью и подписью «платки». – Кто-то распродаёт свои старые трусы? Ах, да, это теперь называется хендмейд!
— Лорелея Андерсен · книга
— Кстати... А что ты там хотел про Джека и вампира рассказать? — вспомнила Лора, но Франц только зашипел недовольно, путаясь в её тряпичных ногах, пока запихивал их внутрь «Чероки». — Ничего, забудь. Ты не могла бы лучше подобрать свою лапшу? Хоть немного, Пресвятая Осень! — Ты про мои ноги? Они у меня парализованные, идиот! Если бы я могла ими двигать, то уже давно бы отпинала тебя как следует. — Что-что ты бы сделала, толстушка? Лора вспыхнула. — Как ты меня назвал?! Я вешу всего сорок кило! — Не верю. В тебе на сорок кило разве что дерьма.
— Лорелея Андерсен · книга
Не отягощённая чувством такта, как и неуверенностью в себе, она всегда позволяла своему языку жить собственной жизнью, потому что знала: её в любом случае простят.
— Лорелея Андерсен · книга
Скорбь как страх — чувство, с которым мы рождаемся, ибо скорбим по безликой тьме, от которой нас отняла жизнь, дабы однажды вернуть назад.
Присматривай за ней, ладно? — попросил его Джек ещё несколько лет назад, когда Франц отходил на диване в гостинной от первой встречи с Лорой, ощущая себя так, будто на него вывернули ушат помоев. — Она не такая, какой хочет казаться. Она хрупкая. Любое грубое слово её ломает, поэтому она так мечет их сама — чтобы сломать первой".
— Безголовый Джек · книга